Черный свет - Майк Германов

– Продиктуйте, пожалуйста, – попросил Самсонов.

Записав, он добавил:

– А где он работает?

– Звукорежиссером дома. Он там студию оборудовал. Еще в тату-салоне. Называется «Печати Соломона», кажется. Адрес не знаю.

– Это мы выясним. Вы не могли бы попытаться связаться с братом и узнать, почему он нас не дождался. Если ему нужна защита, мы ее обеспечим.

– Хорошо, я позвоню Роме, – нехотя ответила Шварц.

– Спасибо за помощь.

– Обращайтесь, – сказала Анна Шварц прежде, чем отключиться.

– Что будем делать? – спросил Морозов, когда Самсонов убрал телефон.

– Вскрывать квартиру.

– Каким образом? Я не слесарь, например. Может, ты умеешь? Нет? А ты? – опер обратился к Марго.

Девушка отрицательно покачала головой.

– Так я и думал! – удовлетворенно проговорил Морозов.

– Вызовем кого-нибудь из управления, – сказал Самсонов.

Он невольно вспомнил Дремина и его методы. Эх, его бы сейчас сюда! Только без гранатомета, конечно.

Почти час ушел на то, чтобы прибыл специалист и вскрыл дверь в квартиру Романа Шварца. За это время Самсонов узнал адрес тату-салона «Печати Соломона» и отправил туда пару оперативников, чтобы установили слежку и выяснили, там ли подозреваемый. Затем он отправил оперов в Вырицу осмотреть дачу.

Кроме того, перезвонила Анна Шварц и сообщила, что кузен не берет трубку.

– У нас все меньше ниточек, – заметила Марго. – Если этот Шварц не убийца, а только тот, кто сделал «ключам» наколки, его могут грохнуть.

– Зачем? – Самсонов был не согласен. – Информация наверняка была зашифрована, а у Шварца ведь нет ключа к шифру. Да и что он мог запомнить, пока делал татуировки?

– У татуировщиков есть привычка фотографировать свои работы, – вставил Морозов.

– Я уверен, Горштейн проследил, чтобы этого не произошло. В любом случае постараемся сработать как можно оперативнее.

– Меня удивляет, что никто не покушается на членов лаборатории, – заметил Морозов. – Жарков погиб, потому что преступник посчитал его опасным, но остальных он не трогает.

– Он понимает, что они не могут воспроизвести результаты исследований – в этом все дело, – сказала Марго. – А вот татуировщик мог пользоваться рисунками, записями, а то и вовсе сделать себе незаметно копии. Горштейн наверняка не сидел рядом целыми часами, куда-нибудь да отходил. Убийца вполне может подстраховаться.

– Значит, по-твоему, преступник не просто связан с лабораторией, но и разбирается в специфике работы? – спросил Самсонов.

– Вероятно, да.

– У меня такое чувство, будто мы ходим кругами и не замечаем очевидного.

– Ты видел убийцу – это уже большой плюс, – напомнила Марго.

– Да, но кто он такой? Откуда взялся?

– Все в один голос твердят, что не знают его, – сказала девушка, – но я думаю, врут. Не могу только понять почему. Неужели не боятся, что дойдет очередь и до них?

– Мы проверили всех родственников и друзей, все связи, которые смогли найти. Ничего! Такого человека нет в окружении членов лаборатории, – проговорил Морозов.

– Но все же он есть.

– Да. Только обнаружить его пока не удается.

В квартире Романа Шварца были найдены различные приспособления для нанесения татуировок и масса литературы на эту тему. В одной из комнат находилось кресло вроде стоматологического – Шварц иногда делал наколки на дому. В шкафчике стояли ряды баночек с краской, в том числе люминофорной.

Одна из комнат была переоборудована под звукозаписывающую студию: стены обшиты специальными панелями, за стеклом – пульт, микрофоны, микшеры, аудиоколонки. И повсюду вдохновляющие постеры различных музыкальных групп в рамочках.

Самсонов вызвал бригаду Полтавина, которая быстро и качественно обыскала всю квартиру, но не нашла ничего подозрительного. Проверили даже ноутбук, но там не было и намека на копию результатов по «Ультрафиолету», которую мог себе сделать татуировщик.

– Квартиру покинули в большой спешке, – заметил Полтавин, расстегивая пластиковый комбинезон, чтобы извлечь из внутреннего кармана пиджака очередной диетический хлебец. – Ничего не взято, насколько я могу судить. В бега так не пускаются.

– Ну, у Романа Шварца не было особенно времени на сборы, – возразил Самсонов.

Марго тем временем заинтересовалась пачкой рекламных проспектов и флаеров, лежавших на письменном столе.

– Смотри, – сказала она, протягивая Самсонову пару листовок, – это объявление о проведении тату-фестиваля. Состоится сегодня в Экспоцентре. Будут также мастера скарификации, пирсинга и прочих способов изменить тело.

Самсонов рассмотрел оба флаера.

– Шварц обвел дату маркером, – заметил он. – Значит, собирался посетить.

– Думаю, что и поучаствовать. Надо позвонить в салон, где он работает, и спросить, какие у них планы на сегодня. Уверена, мастерская будет на фестивале.

– Давай попробуем.

Через пять минут было ясно, что в тату-салоне никого нет, поскольку из трубки доносились только длинные гудки.

– Поехали на фестиваль? – спросила Марго.

– Думаешь, он туда явится? – с сомнением отозвался Самсонов. – Мне кажется, ему сейчас не до этого.

– А что нам остается? Его дачу проверят без нас, а встретиться со своими друзьями-коллегами он может как раз в Экспоцентре. Там будет много народа, никто не обратит на него внимания – просто еще один татуированный парень.

Самсонов кивнул.

– Ладно, поехали. Хуже не будет. Скажи Морозову, что мы отправляемся. Кажется, он пошел покурить на лестницу.

* * *

Экспоцентр был большим современным зданием, снизу облицованным белой мраморной плиткой примерно на четверть стены. Верхняя же часть представляла собой черные террасы из металла и венецианских окон.

Перед входом собралась толпа, на парковке стояло не меньше сотни автомобилей, повсюду находились люди, покрытые татуировками. И все это было окутано туманом, который вместо того, чтобы окончательно раствориться и исчезнуть, опять начал густеть и добрался уже до верхушек деревьев. Там его сносил ветер, и казалось, будто кроны дымятся.

– Брр! – проговорила Марго, оглядевшись по сторонам. – Как в каком-то дешевом ужастике.

– Ты смотришь ужастики? – удивился Морозов.

– Нет. Обычно нет. Иногда под настроение.

– Пошли уже, – поторопил коллег Самсонов.

За билеты платить они не стали – вместо этого показали на входе удостоверения, и их пропустили.

– Надо посмотреть, где расположилась мастерская «Печати Соломона», – сказала Марго, подходя к большому стенду с планом выставки.

– Вот здесь, на третьем этаже, – Морозов первым нашел нужную отметку. – Идем?

– Конечно, – кивнул Самсонов. – Шварц не знает никого из нас в лицо, так что мы можем не скрываться. Он достал из кармана фотографию, которую прихватил в квартире татуировщика. – Взгляните еще разок на случай, если он решил немного замаскироваться.

– Думаешь, он загримировался? – усмехнулась Марго.

– Нет, конечно. Может быть, капюшон или… ладно, как хотите! – Самсонов спрятал снимок. – Все, пошли!

Они поднялись на третий этаж, пользуясь эскалаторами и, протискиваясь в толпе разноцветных мужчин и женщин, отправились искать «Печати Соломона».

– Господи, у того парня все лицо покрыто наколками! – прошептала