За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

Я обернулся к нему:

– Знаешь, звучит всё равно паршиво.

– Никто и не спорит, – кивнул он. – Но так у нас есть хоть какой-то шанс. Без них, – он кивнул в темноту пещеры, – у нас не будет и его.

Дальше мы шли молча. Теперь страх во мне мешался с отвращением и чувством безысходности. Ещё недавно жизнь казалась мне такой простой и понятной – были работа, друзья, ипотека, будущее. Теперь же оказалось, что наш мир в одном шаге от поглощения какой-то гигантской космической пиявкой, и мешают этому только инопланетяне, которые используют людей для борьбы с паразитом. И борьба при этом подразумевает не войну с надеждой на победу, а лишь оттягивание неизбежного.

Какая была моя роль в этом? С моей помощью, как мне сказали, можно найти первого эмиссара Пожирателя, явившегося в наш мир в теле Кристины. Но как они хотят его найти? Что сейчас будет? Это я и спросил у Виктора.

– Увидишь, – по-прежнему спокойно ответил тот.

Каменный тоннель вёл то вниз, то вверх, поворачивал влево и вправо. Встречались и ответвления, такие же круглые и гладкие. Очень быстро мне стало казаться, что эти тоннели созданы и отполированы телами огромных червей. Но прежде, чем я успел обдумать это, тоннель расширился, и мы упёрлись в глухую стену.

– Пришли, – сказал Виктор. – Иди вперёд.

Я подошёл к нему.

– Куда идти-то? Тут стена.

Бросив непонимающий взгляд на Антона, я увидел, что тот пятится, стараясь отойти от нас как можно дальше. Его страх передался мне, хотя сам я так и не понял, чего бояться.

Виктор встал позади меня и посветил фонариком на стену. На секунду у меня перехватило дыхание, я оцепенел, а потом заорал и бросился назад. Но Виктор сшиб меня кулаком, и я упал, задыхаясь – удар пришёлся в солнечное сплетение. Перед глазами поплыли тёмные круги, а Виктор уже схватил меня за шею и подтащил ближе к «стене».

Это, конечно, была не стена. А если и стена, то не из камня, а из серой плоти с розовыми прожилками. Нечто крупное заполняло пещеру, к которой мы подошли, вплотную примыкая к тоннелю. Но испугала меня не только и не столько сама гора плоти, сколько то, что виднелось в центре видимого её фрагмента.

Тоннель упирался в огромный сфинктер, который своим видом напоминал прежде всего анус. Мышечное кольцо было тёмно-розовым и судорожно подрагивало, отворяясь. Когда Виктор подтащил меня ближе, сфинктер открылся шире, и я увидел складки влажной розовой слизистой внутри, на которой росли тысячи сосочков, вожделенно тянущихся ко мне.

Я мычал что-то нечленораздельное, не в силах не то, что говорить, но даже и думать адекватно. Ужас перед тем, что меня сейчас запихнут в эту слизистую полость, не давал возможности собраться с мыслями или бороться. Конечно, я отчаянно отбивался, но Виктор был сильнее. По-прежнему держа меня за шею, он зашвырнул меня вовнутрь этой твари, и я заорал, заорал так отчаянно, как не орал ещё никогда. Упав на мягкое и мокрое ложе из плоти, я почувствовал, как к моему телу прижимаются мерзкие сосочки, краем глаза увидел спокойное лицо Виктора и испуганное – Антона, в руках которого дрожал фонарик. Потом сфинктер сомкнулся, наступила кромешная тьма, и к моему лицу вплотную примкнула чужая плоть. К счастью, я сразу потерял сознание.

Я двигался вперёд, сокращая и расслабляя мышцы своего тела. У меня не было рук или ног, не было головы и шеи. Видимо, я стал червём. Эту мысль подтверждало и то, что я двигался в тёмном земляном тоннеле.

У меня была цель, но осознать её я не мог – я и себя-то едва осознавал. Словно бы я знал, куда и зачем мне надо двигаться, но этим и ограничивались мои умственные способности. Тоннель привёл меня к комку серой плоти, в который я с восторгом врезался. Тело червя развалилось на сотни комков, каждый – на десятки тысяч клеток, соединяясь с клетками более крупного организма. Тогда я вяло понял, что был вовсе не червём, а куском чужой плоти. Своего рода курьером, несущим энергию, полезные соединения, служащие здесь подобием лекарств, и информацию, которую нельзя передать телепатически.

Полностью осознать суть обмена плотью я ещё не мог, но понял, что здесь это имеет огромное значение. Основной же обмен информацией осуществлялся с помощью телепатии. Существа посылали друг другу мысли, настраиваясь на нужные биоэлектрические каналы.

Я не мог видеть со стороны этих существ, но по ощущениям понимал, что стал частью куска биомассы, напоминающего картофелину размером с грузовик. Существо жило глубоко под землёй в жёсткой капсуле, созданной из собственных выделений. Капсула имела значение для терморегуляции, фильтрации полезных веществ из окружающей среды, защищала от нежелательных микроорганизмов и выполняла ещё с десяток функций. От тела существа в толщу земли уходили десятки отростков наподобие корней – некоторые простирались на сотни метров и соприкасались с отростками других подобных существ, другие тянулись к источникам воды, третьи имели на своей поверхности специальные рецепторы, и так далее. Существо напоминало огромную нервную клетку, приспособленную к самостоятельной жизни в окружающем мире, но всё же поддерживающую связь со своими сородичами.

Мой разум потянулся к другому существу, и я почувствовал подсознательный отклик. Мы выстраивали ментальную и физическую связь – каждый житель этого мира был тесно связан с другими. И этих существ здесь были миллионы… Нет, миллиарды. Десятки миллиардов.

А потом я понял, что все вместе эти существа образуют огромный мозг. Каждое могло жить в отдельности, мыслило и было в чём-то индивидуально, но вместе они являли собой единый коллективный разум, превосходящий по своим возможностям не только человеческий, но и любой другой разум во Вселенной.

Глава 15

Мой разум подключился к огромной сети иных разумов, а вычислительные способности моего мозга использовались кем-то для своих целей.

Кем-то, кто не существовал в отрыве от всех этих существ. Кто появился только когда количество живых существ перевалило за десяток миллиардов, и когда они наладили между собой настолько высокий уровень сообщения, что нам, людям, с нашим Интернетом и не снилось. Жители Земли находились ещё в начале этого пути. Все наши мессенджеры, социальные сети, вся наша