За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

Остановились мы так же внезапно, как и свернули с дороги. Виктор тут же поднялся и, не глядя на меня, выбрался из машины. Я не стал ждать приглашения и последовал за ним. Тьма в лесу стояла кромешная, я не видел дальше пары метров, да и то благодаря огням машины. Не видел даже неба, которое заслонили густыми ветвями деревья.

– Идём! – крикнул Антон.

Он стоял неподалёку. Сперва я едва различал его силуэт, но потом он включил фонарик, и яркий белый луч выхватил из темноты плотно стоящие друг к другу деревья, переплетающиеся ветвями и корнями. Темнота за ними была настолько плотной, что свет фонарика не мог развеять её. От вида жутких, нависающих ветвей мне стало ещё страшнее за свою жизнь. Зачем они привезли меня в эту глушь? Что хотят сделать?

Я бы снова попытался бежать, если бы не стоявший рядом Виктор. Он уставшим голосом скомандовал:

– Двигайся.

Пришлось подчиниться. На каждом шагу я спотыкался о толстые влажные корни деревьев или поскальзывался на них. Корни сплетались в такую густую сеть, что мои ноги почти не ступали на землю. Шли мы долго. Я потерял счёт времени и не знал, идём мы два часа или только десять минут. Наконец, луч света выхватил из темноты бревенчатую стену дома. Здесь, в глухой чащобе, она казалась неестественной, почти призрачной. Приблизившись, я смог разглядеть избушку, почти полностью оплетённую корнями нависающих над ней деревьев. Стены, даже крыша были плотно покрыты корнями, а деревья словно склонялись над домом. Нетронутым оставался лишь фасад с деревянной дверью. Она отворилась легко и без единого скрипа, словно её петли каждый день смазывали. У входа я остановился, оглянувшись на лес, и Виктор вновь напомнил о себе:

– Поторапливайся.

Надо признать, что в тот момент я не решился бы бежать и без Виктора. Трудно сказать, что было страшнее – неизвестность внутри дома или же плотный, тёмный, жуткий лес, где без света невозможно было разглядеть даже сами деревья, каждое из которых словно желало тебе зла.

Я решительно переступил порог дома.

Глава 14

Внутри я не увидел ничего, кроме каменного пола и колодца в центре. Присмотревшись, я понял, что это не колодец, а винтовая лестница, ведущая вниз. Именно на неё был направлен луч фонарика, который держал Антон. Щёлкнув, включился фонарик в руках у Виктора.

– А мне? – хмуро спросил я.

– Обойдёшься, – ответил Виктор.

Его кожа, как я заметил, снова стала нормальной, непрозрачной. А в глаза я смотреть не решился.

– Я спускаюсь первым, – объяснил мне Антон. – Ты идёшь за мной. Не тормози. А ещё иди аккуратно, лестница узкая и старая, можно поскользнуться и сломать себе шею. Всё понял?

– Понял, понял, – кивнул я.

– Тогда пошли.

Мы стали спускаться. Лестница действительно была очень узкой, плечи задевали стены, так что идти пришлось вполоборота. Сперва было трудно из-за темноты: свет фонариков не давал полной видимости, а ступеньки были непривычно высокими, и я боялся, что следующий мой шаг не найдёт опору. Но мы шли и шли, я приноровился к ритму движения и высоте ступенек, и мало-помалу перестал бояться упасть.

Шагали мы в полной тишине, если не считать звука шагов. Желтовато-серый пористый камень стен был холодным и влажным, но при этом шершавым, руки по нему не скользили, так что я спускался, придерживаясь за стены. Антон, насколько я видел, шёл куда увереннее и лишь слегка касался внутренней стены левой рукой, Виктор же, несмотря на усталость, и вовсе не опирался. Видимо, он часто бывал здесь.

Что ждало нас внизу? Неизвестность пугала. Мы спускались и спускались, время шло, но ничего не менялось. У меня возникло странное ощущение, что мы топчемся на одном месте, что ступени никогда не закончатся, как на лестнице Пенроуза. Даже начал всматриваться в камни стен, ожидая, что начну замечать повторяющиеся элементы – одинаковые трещины или камни. Но нет, это была самая обычная лестница, и ничто в её облике не давало мне повода усомниться в её реальности. Видимо, мой разум начал буксовать в отсутствие иной зрительной информации, кроме каменных стен и ступенек, да пары людей рядом.

Каждую минуту я ожидал, что спуск закончится, поэтому, когда внешняя стена пропала, я обрадовался и невольно сказал:

– Ну наконец-то…

– Что «наконец-то»? – переспросил Антон.

– Мы ведь уже почти пришли, да?

– Нет. Мы даже половину не прошли.

– Стой, – сказал Виктор за спиной, и мы все остановились. – Посмотри сюда.

Он направил луч фонарика в темноту, но свет просто рассеивался в бесконечной, казалось, тьме, не освещая ничего. Не было видно ни стен, ни дна. Осознав, что если я упаду с лестницы, то разобьюсь насмерть, я испытал приступ паники. Вжался в колонну, вокруг которой вилась лестница и которая служила мне внутренней стеной, и выругался.

– Почему здесь нет перил?! – спросил я, закончив с нецензурной бранью.

– Слишком много возни, – ответил Виктор, – а нам этим заниматься некогда.

– Но лестницу же вы сделали.

– Мы её не делали. Этой лестнице не одна сотня лет.

От этой информации мне стало только хуже. Я вдруг понял, насколько ветхой была моя опора – любая ступенька могла провалиться от старости, и тогда ничто не спасло бы меня от смерти.

– Высоты боишься? – спросил Виктор.

– Раньше не боялся, – ответил я, вжимаясь в колонну. – А теперь, кажется, боюсь.

– Возьми себя в руки. Нам нужно идти.

Я ещё раз глянул в темноту. Бесконечная тёмная пустота. По-прежнему прижимаясь спиной к стене, я стал боком спускаться. Руки при этом прижимал к камням, словно это могло спасти меня в случае падения.

– Поскорее, – поторопил Виктор. – Мы так неделю спускаться будем.

– Не могу быстрее, – взмолился я.

– Не будешь шевелиться, я буду тебя подгонять, – сказал Виктор спокойно, глядя на меня своими серыми глазами.

В этот момент я заметил, что они больше не чёрные. Виктор снова был похож на обычного человека – если не считать, что на нём висели рваные и обугленные лохмотья. Мне очень не хотелось, чтобы этот человек меня подгонял. Тем не менее, пошевелиться я не мог. Тогда Виктор шагнул ко мне, схватил меня за ворот куртки и развернул лицом вперёд, а я завопил и замахал руками. Мне уже казалось, что я падаю, лечу вниз, и я крепко вцепился в руку Виктора, не прекращая верещать, когда Антон вдруг приблизился ко мне и залепил мне пощёчину.

Это было неожиданно и даже странно, мужчины ещё никогда не давали мне пощёчин, и от