Улыбка химеры - Татьяна Юрьевна Степанова

- Ну что ж, давайте знакомиться, Георгий Делиевич. Я Колосов - начальник отдела убийств. По какому делу я работаю, вы, наверное, уже догадались. С вами я начну знакомиться прямо по анкете, если не возражаете. Где в Москве проживаете?

- У меня паспорт ваши изъяли, там прописка, - ответил Газаров.

- Мы проверили, та квартира вами продана полтора года назад. Где сейчас обитаете?

- Ну, в съемной.

- Случайно не на улице Мытной, дом 14, квартира 7?

- Случайно там.

- Один?

- С женой. - Газаров выпустил круглое аккуратное колечко дыма.

- Ваша жена, если не ошибаюсь, Эгле Таураге - сестра Витаса Таураге?

- Да.

- А в паспорте вашем штампа загса нет.

- Кому штамп нужен? Мы муж и жена, у нас гражданский брак.

- Понятно, - Колосов кивнул. - Чем на жизнь зарабатываете?

- Так, всем понемножку. Бизнесом.

- "Красный мак" часто посещаете?

- Иногда.

- Ваша жена там работает?

- Никогда не работала там и работать не будет.

- Ясно, - Колосов снова покладисто кивнул. - Значит, вы просто иногда приезжаете туда с ней скоротать вечер, развлечься. Играете?

- А как же. Зачем иначе ездить?

- Удачно?

- Когда как.

- Пятого января вечером, когда был убит служащий казино Тетерин, вы в "Красном маке" были?

- Был.

- Один или вместе с Эгле Таураге?

- Один. - Газаров кашлянул.

Никита помолчал. Так, первая ложь есть. Он ясно помнил их на видеопленке вдвоем в игорном зале: девушка, кажется, уговаривала его остановиться, бросить игру, а он и слушать не хотел.

- Вы знали покойного Тетерина? - спросил он Газарова.

- Знал. Сан Саныча все постоянные клиенты знали.

- Вечером пятого января вы его видели?

- Хотите спросить, посещал ли я сортир? Посещал. А вот на старика - верите, внимания не обратил - был он там за своей стойкой, нет ли… Знаете, как по телику долбят: когда диарея не дает жить…

- Диарея штука коварная, - посочувствовал Никита. - В народе говорят - медвежья болезнь. От страха обычно приключается.

- От какого страха?

- Ну, от разного. Грохнул, например, дедка из пистолета. У того - мозги веером. Ну, тут сразу и пожалуйста - нервишки, страх содеянного, ужас расплаты, - перечислил Колосов, загибая пальцы. - Так прохватит диарея - всю ночь с унитаза не слезешь.

- Что вы хотите этим сказать? Что это я убил Тетерина?

- Вы же сами диарею помянули, Георгий Делиевич. Я просто хочу понять причину вашего недуга в тот вечер.

- Послушай, ты… Ты что, издеваешься тут надо мной? - Газаров сверкнул черными, как южная ночь, глазами. (Никите почудилось даже - еще секунда, и рука фигуранта стиснет призрачную рукоятку фамильного дедовского кинжала.) - Издеваешься? Унизить меня хочешь?

- Да ничего я не хочу, - Колосов печально вздохнул. - Разговора у нас дельного не получается. Болтовня пустая.

- Что ты ко мне с этим дедом прицепился? Ты подумай - для чего мне его кончать?

Никита коварно молчал. А сам думал: эх, Алигарх, может, ты и не знаешь, а может, и прикидываешься, что не знаешь - мотив-то в этом деле вроде на поверхности лежит…

- Ну хорошо, а в гостиной наверху возле трупа Витаса Таураге как вы оказались? - спросил он. - Совершенно случайно?

- Конечно! Я выстрел услышал. Так грохнуло - у меня аж уши заложило. Вбежал в гостиную - этот на полу, пистолет рядом валяется, в комнате, как в пороховом погребе, запашок. Я хотел на помощь звать, думал, этот кретин застрелился. А тут салютовские махновцы стали сразу мне руки выворачивать.

- Где вы находились, когда услышали выстрел?

- В зимнем саду, - ответил Газаров быстро.

- И никого не видели - в коридоре, на лестнице, когда в гостиную вбежали?

- Никого, только… ну, его.

- Труп, да? И вы подумали, что Витас застрелился?

- Ну да, сначала. Пистолет-то его на ковре лежал, я его сразу узнал.

- Вы раньше видели у него этот пистолет?

- Было дело однажды, - ответил Газаров мрачно.

- При каких же обстоятельствах?

- Ну, чего скрывать, все равно все сплетни вам доложат. Поссорились мы с ним. Ну, до драки, до мордобоя. Я думал, честно, а он… Пушку, короче, он достал.

- Угу, вот даже как. Ну, а по какой причине, по-вашему, Таураге вдруг мог застрелиться?

- Ну, я тогда подумал - может, проигрался крупно, может, к Салютову-папе в долги влез. Да мало ли причин мужику пулю выбрать? Может, женщина ему изменила?

- Но Таураге не застрелился. Кстати, то же самое сначала подумали о Тетерине. Любопытно, да? А Таураге убили: сначала стукнули по голове бронзовой статуэткой, а потом выстрелили в него из его же пистолета.

Газаров посмотрел на Колосова. Хмыкнул недоверчиво.

- Почему такая канитель, а?

- Вот я и пытаюсь в этом разобраться, Георгий Делиевич.

- Меня-то за что посадили?

- Ну, пока еще не посадили, задержали. На вас показания есть охранников, заставших вас возле трупа.

- Да я же русским языком тебе объясняю…

- Следователю ваши объяснения, видимо, убедительными не показались. А мне… я еще не решил. А что вы делали там, наверху?

- Ничего. Отдохнуть хотел, мозги проветрить. Поднялся в зимний сад, посидеть хотел в тишине.

- От чего отдохнуть-то? Вы же недавно только приехали в казино с женой. Кстати, а где она была? В зале? Там, кажется, игра крупная начиналась. Что же вы не включились?

- Компания была не моя.

- Может быть, вы кого-то искали наверху? - спросил Никита.

- Никого я не искал.

- А может быть, все-таки искали? Например, Ви-таса Таураге?

- На кой черт он мне сдался?

- Значит, у вас были плохие, очень плохие отношения с потерпевшим, - констатировал Никита печально. - Судя по вашему непримиримому тону - ой какие скверные.

- Да вы меня не правильно поняли…

- А может быть, вы искали наверху не потерпевшего, а кого-то другого? - Колосов посмотрел на Газарова с надеждой. - Может… Эгле, вашу жену?

Газаров побледнел.

- Слушай, ты, - сказал он хрипло, - ты на что это намекаешь?

- Может, вы подозревали, что она любовница Салютова?

Задав этот вопрос, Никита ждал почти атомного взрыва южного темперамента. Но Газаров как-то сразу сник.

- Я бы ее своими руками задушил, если бы что было. Нет - понял ты? - нет. А ты… падаль ты, если мне, ее мужу, такие вопросы задаешь. Пользуешься, что