Искатель, 2001 № 03 - Журнал «Искатель»

— Привет, Марго, я за тобой, — произнес он.

Она отперла решетку и впустила его в квартиру.

— Вас уже выпустили из больницы? — еле слышно пролепетала она, чувствуя, что сейчас свалится без чувств.

— Только что выпустили, — произнес он и потянулся к ее губам.

— Нет-нет! — закачала она головой. — Разве вы забыли, что у вас есть жена?

— Кое о чем я хотел бы не вспоминать, — грустно покачал головой скрипач. — Да что мы все о печальном! Возьми эти розы и поставь их в вазу.

— У меня нет такой большой вазы.

— Тогда брось их в ванную! Завтра я куплю тебе большую вазу.

Маргарита приняла у него розы, понюхала, и пол под ее ногами поплыл. Антон подхватил ее, и розы посыпались на пол.

Очнулась она на диване. Ее халат был наполовину расстегнут, балконная дверь распахнута настежь. Он легонько шлепал ее по щекам и обмахивал газетой. Придя в себя, Маргарита спросила, торопливо застегивая халат:

— Вас больше не обвиняют в убийстве?

— Кажется, нет! — ответил он, отнимая ее руки от халата. — Не спеши застегиваться, тебе нужен воздух.

Глаза его заблестели, дыхание участилось.

— Что вы делаете, Антон Павлович? — произнесла она умирающим голосом, чувствуя, как его горячие пальцы расстегивают халат уже в области живота, затем все ниже и ниже. Вместо ответа он припал губами к ее груди, и она снова поплыла…

Окончательно она очнулась, когда уже все свершилось. Обессиленный, он лежал возле, зарывшись лицом в ее волосы, и засыпал. Но полу валялись ее халат и то, что было под халатом. Рядом в скомканном виде лежал его дорогой костюм с рубашкой, и только бабочка каким-то образом покоилась на столе.

Он сопел ей в ухо, а она гладила его волосы и была счастлива, хотя знала, что все это бессмысленно и тупиково. Маргарита потрепала его за вихры.

— Как тебя жена отпустила одного?

Он лениво открыл глаза и посмотрел на часы.

— Сейчас мы с тобой поедем.

— Куда?

— В «Рубикон!» Сегодня Олежка Кирсанов играет концерт, за который он получил гран-при в Нью-Йорке. Как автора я его никогда не слышал.

— Ты хочешь взять меня с собой? — удивилась Маргарита.

— И хочу, и возьму! — улыбнулся Антон, проведя пальцем по ее шее.

— Ты с ума сошел! А жена?

— Жены на концерте не будет.

Баскаков поднялся и направился в ванную. Когда он возвратился, Маргарита еще вытягивалась на кровати в чем есть и нагота почему-то ее не смущала. Он подошел к ней, опустился на колени и стал осыпать поцелуями живот.

— Ну чистая Венера Милосская…

Когда они вышли из подъезда и направились к автомобилю, их неожиданно окликнул милиционер.

— Это ваша машина? — спросил он строго. — Покажите права!

— Ав чем дело?

— Какой-то парнишка подозрительный крутился около вашего «Форда» и, кажется, собирался в него залезть. Я спросил права, он порылся в кармане и сказал, что забыл дома. И с тех пор его нет…

— Ну вот, — засмеялся Антон, услужливо открывая перед Маргаритой дверцу, — вчера мы угоняли машины, сегодня угоняют у нас. Все справедливо!

Хозяин дал блюстителю за бдительность, и они поехали.

— А что если действительно кто-то крутился у вашей машины? — спросила Маргарита.

— Вряд ли, — улыбнулся он. — Это у милиции один из способов подхалтурить.

Они ехали, и Маргарите было не по себе. Ее смущало, что она появится на людях с чужим мужем, и не просто с чужим мужем, а с известным скрипачом, привыкшим быть в центре внимания. Все будут на нее коситься и понимать, что она его любовница.

Но никто на нее не косился. Баскакова узнавали. Кто-то сдержанно здоровался, кто-то сразу бросался в объятия, и среди них — женщины, которые мазали его щеки своей помадой, и ни одну не смущало то, что на нее косо посмотрят. Антон радостно пожимал знакомым руки и кивал на свою спутницу.

— Знакомьтесь, Маргарита!

Больше он ничего не пояснял, и никто пояснений не требовал. Ей улыбались так же, как ему, а мужчины целовали руки. Словом, никакой неловкости Маргарита не ощутила. Единственное, чего она смертельно боялась, — наткнуться на его жену. Если жена посмотрит Маргарите в глаза, то сразу все поймет. У нее всегда на лице все написано.

За пять минут до начала концерта Антон потащил ее за кулисы. Они вошли в гримерку к Кирсанову, и тот сразу же бросился навстречу. Мужчины обнялись и расцеловались.

— Боже мой, Антон! Как я рад тебя видеть живым и невредимым. Кстати, ты неплохо выглядишь, — говорил ему Кирсанов.

— Что, мандраж перед концертом? Бывает! — отвечал лауреату Антон. — Кстати, познакомься! Это Маргарита. Она меня, мржно сказать, и возвратила к жизни!

Маргарита протянула Кирсанову руку и улыбнулась. Где-то она видела этого скрипача, который у всех на устах. По телевизору — это само собой. Но где-то еще. Скрипач поцеловал Маргарите руку и тоже задержал на ней долгий взор, как будто видел где-то, но не вспомнил где.

— Ну что, старик, желаю успеха! Особо не волнуйся. Мы все с тобой.

Антон с Маргаритой сели в элитную ложу, где, кроме них, больше никого не было. Когда свет потух, он неожиданно притянул ее к себе и поцеловал. Она испуганно оттолкнула его, и после этого свет почему-то загорелся опять. Маргарита внимательно посмотрела на кавалера.

— Вы всегда так делаете перед концертом?

— Извини, больше не буду…

Зал был битком, но выступление почему-то задерживалось. Прошло пятнадцать минут, концерт не начинался. При этом никто не сообщал о причинах задержки выступления. Зрители начали волноваться. Несколько раз зал взрывался аплодисментами, но за кулисами на них не реагировали. Наконец на сцену вышла пунцовая ведущая и с извинениями объявила, что концерт переносится на другой день в связи с болезнью исполнителя. На какой день, будет объявлено дополнительно, а сейчас зрители могут сдать билеты в кассу.

Зал недоуменно зашумел, и Антон воскликнул:

— Что за черт! Пойдем, выясним.

Он взял Маргариту за руку и снова потащил за кулисы. В гримерке Кирсанова уже было много народа. На месте скрипача сидел недоуменный администратор и разводил руками.

— А что я мог сделать? Ну заболел артист. Плохо стало с сердцем…

Выяснилось, что Кирсанов уже уехал домой. Баскаков потащил Маргариту обратно.

— А точно, он был как-то не в себе! — пожал плечами Антон, и вдруг улыбнулся Маргарите. — Ты знаешь, я рад, что концерт отменили. У нас с тобой три часа времени. Поедем в ресторан.

Они вышли на улицу, и он потащил ее к автомобилю.

— В одиннадцать я должен быть