Лёгкое Топливо - Anita Oni

— Ты тот ещё тип, знаешь? — не выдержала она.

Он кивнул:

— С этим не поспоришь.

— Нет, серьёзно. Сколько тебе лет?

— В приложении указан возраст. Я не склонен играть цифрами. Издержки профессии.

— Знаешь, ты первый из тех, кого я знаю, кто приходит к женщине, угощает её вином из её же коллекции, расхаживает по дому с голым торсом и даже не делает попыток её соблазнить.

Алан повернулся к ней всем корпусом.

— А если это и есть моя тактика соблазнения? — обронил он, непринуждённо подмигнув. — И, знаешь, на мой взгляд она работает чертовски хорошо.

Поппи набрала воздуха в грудь, намереваясь метко возразить, судя по её колючим глазам, но её прервал писк сушильной машины.

— Предлагаю отложить этот разговор до следующего раза, — сказал Блэк, поднимаясь, но не прерывая зрительного контакта. — Видишь ли, Поппи, я не прикидываюсь джентльменом. И не пытаюсь соответствовать образу. Джентльменами либо рождаются, либо обречены обезьянничать.

Алан неспешно оделся, получив свою рубашку, и уже в дверях добавил:

— Увидимся в среду, дорогая. Разгрузи свой календарь и звони по этому номеру.

* * *

Уже в холле он усмехнулся: хороший тактический ход — заказать визитки на вымышленное имя. Вызвал лифт, но не торопился покинуть этаж. Прежде он тщательно изучил коридоры, напольное покрытие, расположение камер наблюдения. Выглянул на пожарную лестницу, не закрывая двери, высунулся в пролёт. Сделал снимки.

«Частная коллекция». Он ставил пятёрку, а то и штуку на то, что Фелиция заняла ту самую «третью спальню». А помимо статуэтки там наверняка хранилось ещё что-нибудь, достойное быть вынесенным.

Позже Алан Блэк проверит свои догадки. Пока что его ожидал северный берег.

Уже за рулём он лениво подумал, не вернуться ли в Falcon Point? Всего-то семь минут езды.

Увы, Ривза нельзя было оставлять одного так надолго.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — пробормотал он, включая передачу. — Или за тех, кого держим в подвале.

Сцена 30. Фуражка, фидер, фрикадельки

Вторник, 18 октября 2016 года

— Ты говорил, что скоро вернёшься, — хныкал Томми. — А они — хрр! — заставили меня месить раствор. А у меня — апчхи! — между прочим бронхиальная астма!

Он хрипел, и чихал, и хватался за горло, и взывал к жалости, догадываясь, впрочем, что не сумеет её получить. Блэк заметил, что физический труд оздоровляет, а работа с сыпучими веществами тестирует иммунитет на прочность. И что завтра Томми будет помогать шпаклевать стены — и пусть только посмеет уклониться или (что будет караться более сурово) испортить рельеф.

Не намеренный больше выслушивать нытьё, Алан удалился, и уже в постели его настигли провоцирующие бессонницу размышления о бестолковости масс, считающих своим священным долгом уточнить, что их астма непременно бронхиальная, а диабет — сахарный. Как будто существует солевой диабет или, допустим, трахеальная астма.

* * *

А в три часа ночи его сдёрнул с кровати звонок.

Контесса Ван дер Страпп.

Чёрт возьми, как он мог позабыть, что у них ровно в десять по времени Гонконга был назначен осмотр судна, и что без него эта парочка — Ираида и Эдгар — ни за что не справится.

Блэк умылся, устроился в офисном кресле поудобнее, открыл ноутбук, поправил наспех завязанный галстук — и, пока устанавливалось соединение, пристально проверял себя в камеру на предмет явных признаков, что его только что разбудили.

На экране возникло лицо Эдгара — квадратное, обветренное, с носорожьим подбородком и в белой фуражке с лакированным козырьком.

Алан был на сто процентов уверен, что головной убор являлся затеей контессы — Брук, которого он знал, не уставал повторять, что чем чаще какой-нибудь шкипер щеголяет в фуражке, тем с большей долей вероятности можно утверждать, что под ней — пустое место.

— Синьор Блэк, Эдгар… весьма колоритный джентльмен, — проворковала Ван дер Страпп, сохраняя улыбку, которая вполне могла бы означать и умеренное довольство, и маскируемое желание вызвать санитаров.

— Вы как всегда правы, контесса. Но его колоритность не должна вводить в заблуждение: вы можете смело довериться ему, как профессиональному доктору, и он мигом укажет на возможные неполадки судна.

Эдгар кивнул.

— Неполадки! Я вообще удивлён, что эта посудина до сих пор на плаву. Разрази меня гром, если она не развалится, едва выйдет в море.

Ираида подняла бровь:

— Простите, что именно может развалиться?

— Он шутит, контесса, — вмешался Блэк. — Просто Эдгар предпочитает начинать с плохих новостей, чтобы хорошие на их фоне казались отличными. Эд, на пару слов.

Пара слов вылилась в водопад отборнейшей ругани и портового жаргона — причём каждое слово Алан произносил без экспрессии, сохраняя непроницаемое лицо английского лорда. Он знал, что контесса не поймёт ни одной фразы — а если поймёт, зауважает его ещё больше.

Несмотря на то, что целью его красноречия являлось предостеречь Брука против дальнейших резких замечаний, достигнута она была лишь частично. А едва будущая судовладелица достигла машинного отделения, как программа дала сбой.

— Китаёзы доморощенные, они что, не видят, что здесь шестерня стоит не по оси? Кто это собирал — рукожоп или самурай с похмелья?!

— Он имеет в виду, что судно потребует дополнительной регулировки редуктора, который во время ремонта не был как следует отцентрирован. Стандартная процедура, — перевёл Блэк с «морского».

Дальше понеслось нечто неописуемое в приличном обществе, что Алан, глядя в потолок, расшифровывал как «Плавучесть стабильная, состояние корпуса удовлетворительное, водоизмещение и грузовместимость соответствуют заявленным, детали слегка изношены, но функционируют исправно, механизмы почти не нуждаются в отладке, но навигационная система требует обновления».

— А вообще, — продолжил Эдгар, — если кто-то хочет покинуть гавань на этом тазу, пусть сразу оформляет страховку, которая покроет и кораблекрушение, и нервный срыв.

Это настолько не вязалось с «удовлетворительной плавучестью», что контесса, сверкнув холодными змеиными глазами, набрала воздуха в грудь и, по-видимому, намеревалась что-то возразить, когда «посудину» качнуло на волнах, и в следующее мгновение Алан почувствовал себя на карусели: перед глазами всё завертелось, синь неба зарябила попеременно с морской, ярко выкрашенный гранатовый бок фидера вспорол было синеву, но уплыл куда-то по диагонали за доли секунды до того, как Блэк погрузился в воду. Первое время он наслаждался прелестями подводной съёмки: мутная вода в хлопьях органики, будто воздух в декабрьский снежный денёк, сонм пузырьков, скользящих к поверхности, удирающие врассыпную мальки… Затем программа предупредила о нестабильном соединении, изображение застыло, связь прервалась.

Алан развёл руками и размашисто зааплодировал, качая головой из стороны в сторону,