Чертова баба - Ирина Арбенина

Сразу бросалось в глаза, что скрытые соснами и забором от любопытных глаз обитательницы дома, однако, явно не пребывали в неведенье о том, что же вокруг них, за забором и вокруг дома, происходит. Там и сям были расставлены камеры слежения.

И если Светлова долго не могла увидеть, что там, за этим высоким и глухим забором, происходит… то ее, любопытствующую по ту сторону забора, засекли, наверное, с самого первого момента… С того самого момента, как проснулась ее любознательность!

А когда он был, этот первый момент?

Да еще вон когда он был, этот момент… Аня припомнила: еще до Дубровника!

— Проходите… Проходите… — все так же любезно продолжала улыбаться Анне Лидия Евгеньевна.

Внутри дома тоже все было на уровне евроотделки.

— Как у вас… — Аня старательно подбирала хвалебное слово, — отремонтировано! Наверное, недавно ремонт делали?

— Ну, не так чтобы совсем недавно. — начала Лидия Евгеньевна и отчего-то запнулась, — А какая фирма вам его делала? — не давая своей собеседнице опомниться, торопливо задала свой коварный вопрос Аня. — А то я бы тоже сделала у себя дома…

— Ах, вот что…

— Да, мне надо быстро. А говорят, все эти фирмы обещают быстро, а сами волынят, растягивают на сто лет…

— Не помню, Анечка, — нервно потерла виски Лидия Евгеньевна. — «Бест», кажется, эта фирма называлась.

— Да? Я запишу…

— Запишите, запишите… Да вы заходите, присаживайтесь, дорогая…

Будем чаевничать.

В большой, без преувеличения, очень большой комнате, казавшейся особенно нарядной оттого, что ее украшал эркер, был накрыт для чая стол.

Точней, столик… Возле окна, в окружении полукруга мягких диванчиков, круглый симпатичный столик с двумя — вот оно как?! — чайными чашками… А на некотором расстоянии, у другого окна, за которым янтарно желтел ствол слишком близко растущей возле дома огромной сосны, располагался стол письменный.

— Вот оно… святая святых… — заметила восхищенно Аня. — Неужели это и есть рабочее место писателя?

— Именно так, — важно кивнула секретарь. — Вы угадали.

Замечательно красивый письменный стол, покрытый зеленым сукном, на круглых, резных и пузатых ножках, правда, был пуст — за ним никто не сидел.

— А Мария Иннокентьевна? — делано удивилась Светлова.

Изумление было не искренним. Честно говоря, Анна нисколько не сомневалась, что саму писательницу вряд ли увидит.

— Ее нет… К сожалению, — не менее фальшиво вздохнула Лидия Евгеньевна. — Мария Иннокентьевна на встрече — очень важной для нее.

Переговоры, знаете ли… Очень существенный финансовый момент.

— Вот как? — сделала доверчивые глаза Светлова. Она-то уж отлично знала, что все существенные «финансовые моменты» держит в своих руках сама Лидия Евгеньевна.

«И как это ты ей доверила этот самый финансовый момент?» — подумала Светлова.

— Да мы и без нее, без Марии Иннокентьевны… пообщаемся! К чему ей, в общем, лишние волнения. Знаете, как это выбивает из рабочей колеи…

— Что — это? — опять, намеренно не слишком вежливо поинтересовалась Аня.

— Волнения!

— Ах, вот что…А что же это она так все волнуется и волнуется?

— Ах! — Лидия Евгеньевна только махнула рукой. — Творческая личность… сложная нервная организация… Из-за любого пустяка на стенку лезет, верите ли, милочка!

— Надо же!

— Я, Анечка, поймите меня правильно, возможно, была с вами прежде резковата. Вы поймите меня…

— Не волнуйтесь, Лидия Евгеньевна… Я все пойму правильно, — с некоторым нажимом произнесла Светлова, особенно подчеркнув слово «все».

Ей хотелось спровоцировать секретаря Погребижской: пусть-ка непробиваемая Лидия Евгеньевна поволнуется.

Тем не менее было непонятно, достигнута была эта цель или нет. Во всяком случае, Ане показалось, что Лидия Евгеньевна взглянула в этот момент на нее довольно внимательно и осторожно.

— Понимаете… Так не хочется никаких историй, — продолжала секретарь Погребижской. — Время сейчас такое — чуть что, сразу сплетни, журналисты…

«Да и правда: ну, как неудобно! — подумала по себя Аня. — Столько журналистов! А ведь чем меньше журналистов, тем удобнее жить… Вот, видно, поэтому на одного и стало меньше. В логике старушке не откажешь».

— Я, собственно, почему вас пригласила…

— Да правда, почему? — совсем уж нагло уточнила Аня.

— Никак в толк не возьму, Аня, не пойму: что вас смущает? И почему такой у вас к нам интерес?

«В том-то все и дело, что никак ты в толк не возьмешь, почему такой к вам интерес! И очень это тебя, голубушка, смущает!» — думала про себя Аня, радостно улыбаясь Лидии Евгеньевне.

В общем-то, Светлова не сомневалась, что удивительное приглашение и любезность были вызваны тем, что секретарь Погребижской Лидия Евгеньевна крайне обеспокоена. Скорее всего, бабуля в курсе, что Светлова навещает кое-кого из их окружения.

Кто-то, возможно, Светлову заложил.

Может, сосед Комаров?

Во всяком случае, что-то Лидию Евгеньевну встревожило, и теперь она пыталась выяснить, в какой стадии разнюхивания Светлова находится. Но опасно ли это для нее?

— Мне кажется, это как-то даже жестоко и несправедливо с вашей стороны… — продолжала между тем «обрабатывать» Светлову Лидия Евгеньевна. — Ведь мы даже содействуем вашему расследованию! Мария Иннокентьевна призналась мне, что сообщила вам все-таки о своей встрече с этим молодым человеком…

Селиверстовым…

— Это правда, — согласилась Светлова. — Но неужели Марии Иннокентьевне так трудно было еще раз увидеться со мной и поговорить поподробнее, когда она вернулась в Москву? Вряд ли это заняло бы особенно много времени, верно?

— А я вот, кстати, вас потому и пригласила…

— Почему же?

— Чтобы исправить эту ошибку…

— Вот как? — Светлова многозначительно взглянула на пустующий стол писательницы.

— Самой Марии Иннокентьевны, правда, нет.

— Вот именно.

— Но зато она просила вам предать, что тот молодой человек только упомянул фамилию Федуева. И, как Мария Иннокентьевна припоминает, вот в каком контексте было это упоминание…

— В каком же? Это любопытно.

— Ну, что, мол, получил он, Селиверстов, интересное журналистское задание и очень хотел бы его выполнить. Вот только это и было им сказано.

«Да уж догадались теперь и без вас, что ни о какой встрече Максим с Федуевым не договаривался», — вздохнула про себя Светлова, с досадой подумав о том, сколько ей пришлось потратить времени на приключения в Федуевке.