Эликсир вечной молодости - Ирина Арбенина

— Покурим.

Лейтенант вышел следом за Светловой в коридор.

— Ну, что вы обо всем этом думаете? — сразу спросил он.

— А девушка не намекала ему, хотя бы жестами, откуда у нее появилась возможность делать такие подарки?

— Вы хотите знать, не рассказывала ли она ему о часах?

— Да, откуда появились у нее такие часики?

— Ну, разумеется, Аня, я не дурак. Первым делом, знаете ли, поинтересовался.

— И?

Лейтенант иронически хмыкнул:

— “Жестами”! Скажете тоже… Это почти как шутка Фоменко на “Русском радио”: “Мальчик жестами объяснил, что его зовут Хуан”.

— Мне уже не смешно, — Светлова вздохнула. — Я совсем запуталась с этой Немой… Ну? Так что он сказал?

Богул покачал головой:

— Нет. Кикалишвили клянется, что ничего не знает о том, откуда она взяла такие часы. Хоть и не отрицает, что находился с Немой в романтических отношениях.

— Интересно, как он с ней все-таки общался?

— Увы, они говорили только на языке любви, а на этом языке историю появления часов да еще с подробностями, необходимыми для следствия, не расскажешь!

— Получается, напрасно мы радовались, что Отарик нашелся. В общем, — это…

— Да, в общем, вы правы.., это тупик. — Богул взглянул на Светлову с самой кислой из всех имеющихся в его арсенале гримас и произнес слово, которое вертелось неотвязно в голове у нее самой: тупик.

— Богул, но почему вы все-таки ему верите, этому Старику? Насчет часов? Может быть, он врет, что это Немая ему их подарила?

— Скорей всего не врет.

— Как так?

— А так… Вы еще кое-чего не знаете.

— Поясните.

— Фамилия его все карты нам путает.

— Кикалишвили?

— Ну да… Я тут навел справки дополнительные… Оказывается, он двоюродный брат знаменитого Джимми… Кузен, так сказать.

— Джимми? — с недоумением взглянула на Богула Светлова. — Не понимаю…

— Это очень известная в криминальном мире личность.

— Что за личность?

— Да есть такая знаменитая парочка… Два угонщика автомобилей, наркоманы Джимми и Джонни.

— Угонщики автомобилей?! — ахнула Светлова.

— Представьте… Увы! Угонщики автомобилей. Грузины. Работают в Москве. Обычно они отслеживают покупателя автомобиля. Ждут, когда тот заедет купить сигнализацию — как правило, так все покупатели делают. Пока хозяин занимается покупками, они за пять минут выбивают окно…

— Ювелирно, — похвалила Светлова.

— Да, в мастерстве парочке не откажешь. Кстати, это фирменный стиль именно грузин угонщиков. Например, ингуши ленятся вскрывать авто. Они просто-напросто выбрасывают водителя из машины. Грубо, но и эффективно… А вот грузины работают ювелирно.

— Ну и дела!

— Вот и я говорю… Спрашивается, имея такого кузена, вы бы бросили на дороге дорогущую иномарку?

— Вопрос в самую точку…

— Что же это получается?! Кузен Джимми, понимаете ли, трудится не щадя живота, выслеживая где-то там в Москве лопоухих автовладельцев, а Отарик тут у нас разбрасывается доставшимся ему добром? Ему что, брату трудно позвонить?

— Да… — Светлова вздохнула. — Наверное, я бы не бросила при таких условиях машину… Но у меня, к счастью, нет таких кузенов.

— В общем, это тупик. Отарик явно ни при чем в этой истории с часами.

— Ну, хорошо: пусть Отарик Кикалишвили не причастен к исчезновению этих людей… Потому что, если бы виновен был он, исчезали бы прежде всего автомобили. При таких-то родственных связях… Пусть так. Согласна.

— Еще бы вы не согласились…

— Хорошо. Пусть Отарик Кикалишвили чист и светел, как облачко на майском небе, синем-синем, чистом-чистом… Но…

— Что — но?

— Неужели вы все-таки отпустите Отара Кикалишвили?

— Наверное.

— Не знаю, почему, но мне это совершенно не нравится! — Аня вздохнула. — Кстати, она скоро должна там быть.

Лейтенант задумчиво кивнул: мол, понял, что речь идет о Скворцовой и докторе Горенштейне.

— Как, думаете, там сложатся дела? — спросил он. — Не приближается ли эта канитель к завершению?

— Как дела? Придется ждать, пока Горенштейн найдет возможность поговорить о часах с нашей загадочной девушкой. Получается, что иного выхода у нас нет.

— Время, однако, работает в данном случае не на нас, — заметил лейтенант. — Впрочем, я понимаю, что давить на вашего Гора бессмысленно.

Аня посмотрела на часы:

— Я, пожалуй, поеду.

* * *

Впрочем, оказалось, что торопилась Светлова к Гору напрасно.

Когда Анна появилась в доме доктора, наполненном, как всегда, птичьим щебетом и запахом цветов, оказалось, что Марина Скворцова еще не пришла.

— Не знаю, не знаю, дорогая, — только и развел руками в ответ на Анины торопливые вопросы доктор Горенштейн. — Откуда мне знать, где она и почему опаздывает? Мое дело — сеансы, ваше — обеспечить посещаемость. Что вы тут детский сад развели? Я что, следить за ней должен? Бегать, искать, за ручку приводить? Она уже девочка большая.. А у меня и других забот хватает.

— Доктор, — попросила Светлова, — а не могли бы вы, пока мы ее ждем, почитать мне еще ту вашу книжечку?

— Какую еще книжечку, дорогая?

— Ну, про пациентку, которая пила много воды…

— Про пациентку Брейера?

— Да…

— А что вас так в ней заинтересовало?

— Видите ли… В общем… Скажите, Гор, а не может ли случиться так, что с одним и тем же человеком повторяется нечто очень похожее?

— Поясните.

— Ну, некто вляпывается в одно и то же…

— Очень доходчиво пояснили свою мысль! Насколько я понимаю, вас интересует точка зрения Фрейда на “повторение”? Характерное для невротиков навязчивое повторение?

— Точно! Меня ужасно интересует именно навязчивое повторение!

— Ну, видите ли… Всем известны люди, у которых отношения с другими людьми складываются по одному и тому же образцу.

— То есть?

— Ну… Это и “несчастные благодетели”, которых постоянно покидают неблагодарные питомцы… И влюбленные, у которых романы всегда заканчиваются одинаково. И мужчины, которых непременно предают друзья и “раз за разом” у них рушится “настоящая мужская дружба”…