Солнечный ожог - Сабин Дюран

– Черный… – она провела руками по воздуху, повторяя очертания своей груди.

Тогда до меня дошло, что происходит.

– О, – сказала я, – черный верх от купальника. По-моему, я его где-то видела. – Я постучала себя пальцем по лбу, словно изо всех сил пыталась вспомнить.

– Да, – с облегчением подтвердила она. – Черный верх от купальника.

Я пощелкала пальцами.

– В «Ауди». Когда я искала шоколад, я увидела что-то под пассажирским сиденьем. Теперь, когда ты об этом сказала, я подумала, что, может, это и был верх от купальника.

Клер закусила губу.

– Наверное, ты брала купальник с собой, – предположила я. – Когда ездила с Филом в Пуго. Видимо, он выпал из твоего полотенца.

Разумеется, все было не так. «В следующий раз мы возьмем купальные принадлежности». Кто из них произнес эту фразу?

– Да-да, – кивнула она. – Да, точно. – Она начала натягивать футболку обратно. – Пойду принесу его, пока… пока…

– Пока одна из твоих племянниц его не свистнула.

Встряхнув головой, она благодарно рассмеялась.

– Мои племянницы, они такие. С ними надо держать ухо востро. – Потом, заметно повеселев после того, как мы нашли логичное объяснение пропаже, она добавила:

– Это же «Хайди Кляйн»[24].

Роб молчал всю дорогу, пока мы ехали в деревню за хлебом. Когда добрались до места, он спросил, не будет ли меня раздражать тот факт, что он сегодня приготовит ужин: просто он давно мечтал приготовить ягненка. Я сказала, что не против, – лишь бы Ребекка не подумала, что я отлыниваю от работы. Он сказал, что поговорил с ней, и ее все устраивает.

– Без проблем, – я небрежно пожала плечами, мысленно воскликнув: «Черт, да!»

Роб исчез в недрах супермаркета «Казино», а я пошла в булочную. Через некоторое время он вернулся с большим бумажным пакетом в руках.

– Самое необходимое, – сказал он поверх него. – И еще кое-что, на всякий случай.

Когда мы сели в машину и пристегнулись, он сказал:

– Надеюсь, ты не думаешь, что я вмешиваюсь в твои дела.

– Чего уж там, если тебе это доставляет удовольствие, вмешивайся на здоровье.

Он на секунду задержал на мне взгляд, потом облегченно рассмеялся:

– Ну, хорошо.

Несколько минут спустя, когда мы ехали обратно, он сказал:

– Я понимаю, почему ты этим занимаешься. Это дает тебе огромную свободу, шанс пожить в красивых местах. Летом в Провансе, зимой в Альпах…

– Воплотить мечту в жизнь, – добавила я.

– И я понимаю, что это довольно утомительно – вписываться в жизнь других людей, входить в семью и при этом получать зарплату. – Он неловко засмеялся. – Тебе ведь платят за это?

– Надеюсь… что заплатят, – засмеялась я в ответ, хотя сама до сих пор не поняла, как и когда это произойдет.

– Вообще, ты отлично справляешься. Похоже, они все тебя полюбили.

– Спасибо.

Роб припарковал машину напротив ворот, и я с надеждой подумала, что на этом наш разговор окончен. Он заглушил двигатель, отстегнул ремень и открыл дверцу. Когда мы вышли из машины, он добавил:

– А может, ты просто очень талантливая актриса.

– Не такая уж я и талантливая, – сказала я. – Иначе жила бы в Вест-Энде[25], а не вот это вот все.

– И то правда.

Когда мы вошли в дом, Марта спускалась по лестнице со второго этажа. Роб сразу прошел на кухню, а я задержалась, чтобы спросить, как она.

Она уже привела себя в порядок – надела платье в зеленую и белую клетку, – но лицо ее было бледным, под глазами залегли тени. Я поздоровалась с ней одними губами, и она, прислушиваясь, замерла на несколько секунд, а потом махнула мне рукой, зовя меня за собой. Мы прошли по коридору в прачечную.

Я закрыла дверь, и она взгромоздилась на стиральную машину.

– Так и не могу до него дозвониться, – трагическим тоном сказала она. – Наверняка он потерял свой телефон.

Я спросила, может ли он позвонить ей с чужого телефона.

– Не знаю, помнит ли он мой номер наизусть.

– А в школе он не может его узнать?

– Начальство он спрашивать не станет.

– Ну конечно.

Я спросила, не надумала ли она сообщить обо всем матери, и она разволновалась еще сильнее.

– Не могу. Она начнет задавать вопросы. Станет расспрашивать, кто он и что я собираюсь делать. А я не могу ответить ни на один из ее вопросов, пока не поговорю с Лиа… с ним.

В том, как она пыталась скрыть имя Лиама Мерчанта, было что-то трогательное.

– Он тебя поддержит? – осторожно спросила я.

– У него куча денег. Его семья очень богатая. У него ведь есть собственный дом.

– Я говорю не об этом.

– Не знаю.

Вид у Марты вдруг стал растерянным, и я обняла ее.

– Если буду нужна, – сказала я, – ты знаешь, где меня искать.

За завтраком Лайла с восторгом рассказывала о недавно прочитанной книге на тему самопомощи:

– Представляете, она правда заставляет задуматься, что именно делает тебя счастливым.

После этого Роланд по ее настоятельной просьбе рассказал всем о своей новой диете: есть в больших количествах красное мясо, а потом поститься, и так по кругу.

– Очень эффективно работает, – сказал он. Потом несколько раз негромко сглотнул, словно жалел о том, что выставил себя на всеобщее обозрение.

– Ну не знаю, – запустив руку под футболку, Роб похлопал себя по животу, а потом сделал резкий вдох, – я, наверное, безнадежный случай. – Он откинулся на стуле, вытянув одну руку в сторону Клер. – Или, может, когда закончу книгу, возьму себя в руки.

– Надеюсь, это произойдет скорее рано, чем поздно, – сказал Фил.

– Неужели мое тело так остро нуждается в уходе? – простонал Роб.

– Я имел в виду книгу, – засмеялся Фил.

Когда я принесла кофейник со свежесваренным кофе, они все еще обсуждали новый роман. Лайла спросила, как он называется, а Клер поинтересовалась содержанием.

Обернувшись, Роб бросил взгляд на Фила и постучал себя пальцем по носу.

– Боюсь, я сам еще не знаю.

– Придется вести себя осторожнее, а то еще ненароком станем героями твоей истории, – сказал Фил.

Роб скованно рассмеялся:

– Причин волноваться нет. Роман уже на стадии доработки.

Подавшись вперед, Лайла с серьезным видом спросила:

– Расскажи, где ты берешь свои идеи? Откуда черпаешь вдохновение?

Роб неловко поерзал на стуле.

– Я начинаю с… э-э… героя.

Не обращая внимания на его смущение, Лайла продолжала напирать:

– А как это происходит?

Робу явно становилось не по себе. Он взял с тарелки недоеденный круассан и начал рвать его на кусочки.

– Ну, э-э, начинаешь, наверное, с общих черт – пола, возраста, роста, строения