Бездомный мрак - Михаил Март

Когда я проснулся, Татьяны Русановой рядом со мной не оказалось. Несмотря на жесткое ложе, я отлично выспался. Впервые мне ничего не снилось, и я прекрасно себя чувствовал. Стрелки часов на камине показывали четверть второго.

Неужели я столько проспал? Я встал, оделся, подошел к часам и прислушался. Они работали нормально, ритмично, тикая в такт движения секундной стрелки.

– Таня, где ты?

Ответа не последовало. Пришлось обойти ее огромную квартиру с множеством комнат, коридоров и холлов, я даже выглядывал на лоджии и балконы, но никого не нашел. Я позвонил ей на мобильный телефон, но она не ответила. Не знаю причин, по которым девушка оставила меня одного и унесла свою тайну с собой.

Единственное, чего я добился, – подтверждения того, что я не убивал свою жену и у меня есть твердое алиби на сей счет. И только? Немало, конечно, но с моим аппетитом недостаточно. Меня интересовала вся правда. До конца. Иначе моя жизнь превратится в ад. Слишком мало времени оставалось до отъезда, а я топчусь на месте. Стоит мне пересечь границу, и я уже никогда не смогу вернуться, а значит, останусь в дураках. Такой роскоши я позволить себе не мог.

Я покинул дом Татьяны, сел в машину и уехал. Машина, словно сама, вновь привезла меня в район старых Кузьминок. Очевидно, мной, как игрушкой с дистанционным управлением, руководит подсознание, которое не желает раскрывать свои тайны. Согласен подчиняться, если это делается во благо моих целей.

Я вновь вошел в вонючий подъезд и поднялся на четвертый этаж.

Сегодня мне повезло больше, чем вчера. На первый же звонок дверь приоткрылась. Сквозь узкую щель я увидел женщину.

– Вы Галина Лиходеева? Я к вам по поручению старшего следователя по особо важным делам Московской городской прокуратуры Задориной Ксении Михайловны.

Прозвучало очень убедительно. А главное, что я сам еще не знал, как представлюсь. Как-то само собой получилось.

Дверь захлопнулась. Я был терпелив. Звякнула цепочка, ударившись о полую дверь, и она распахнулась.

Теперь я ее увидел. Высокая, очень худая, с бледным изможденным лицом, с затянутыми на затылке волосами, она не производила впечатления обаятельной дамы. Ее взгляд был словно у волчицы, когда в ее нору сует свой нос опасный враг.

– При чем здесь прокуратура? – спросила она немного растерянно.

– Мы еще не закрыли дело, которое вел ваш муж. На данный момент вскрылись некоторые обстоятельства, ранее нам не известные. По понятным причинам я не могу говорить о них открыто.

Она пропустила меня в полутемную переднюю и остановилась посредине.

Повернувшись ко мне лицом, Лиходеева уперла кулачки в узкие бедра. Похоже, она должна задавать мне вопросы, а не я. Выжидать не имело смысла, пока она придет в себя и сообразит, что к чему.

– Прошу извинить, что тревожу вашу свежую рану, но мне необходимо выяснить некоторые обстоятельства гибели вашего мужа.

– Вам у меня? – удивилась хозяйка.

– Именно так. Вы лично присутствовали на опознании трупа вашего мужа?

– Не только. Был представитель милиции. Почему вы спрашиваете?

Я видел ее напряжение. Что-то тут было не так.

– Вы его опознали?

– Я уже отвечала и даже расписалась в документах.

– У вас сохранилась опись вещей, найденных при обнаружении погибшего?

Она молча ушла в комнату и вернулась с конвертом. Передав его мне, она приняла ту же агрессивную позу.

В конверте лежала выписка из протокола изъятия:

"I. Бумажник из искусственной кожи черного цвета. Содержание:

– удостоверение МВД на имя Дениса Александровича Лиходеева, майора милиции, начальника уголовного розыска Центрального округа УВД;

– фотография ребенка (надпись смыта);

– четыре купюры достоинством в пятьдесят рублей.

2. Ключи от квартиры (связка шесть штук).

3. Пистолет ПМ с полной обоймой патронов, номер соответствует табельному оружию майора Лиходеева.

4. Перочинный нож с тремя лезвиями.

5. Размытая пачка сигарет «Жетан».

Одежда:

Серый пиджак в клетку (на подкладке бирка А-6215 от химической чистки).

Синие джинсы «Lee». Кроссовки белые с синим фирмы «Найк». Розовая рубашка".

Все, что я прочитал в реестре, было мне очень хорошо знакомо за исключением деталей.

– У вас на двери только один замок. Почему шесть ключей?

– От рабочего кабинета, сейфа, стола. Откуда мне знать?

– Вы получили все вещи по описи?

– Все получила.

– Я хочу взять у вас ключи. Мы проверим их на соответствие.

Она вырвала у меня бумагу и опять ушла в комнату. Через секунду в меня полетели ключи. Я едва успел их поймать, иначе они расквасили бы мне нос.

Ключи я убрал в карман.

– Что вам сказали патологоанатомы после вскрытия. Когда наступила смерть?

– Никто вскрытия не делал. Тут и без того все ясно. Падение в пропасть оставило от его лица и тела сплошное месиво.

На вешалке в передней висел тот самый клетчатый пиджак.

– Странно. Но одежда почти не пострадала.

Чуть ниже стояла обувь. Вот и те самые легендарные кроссовки. Я их поднял и осмотрел подошву. Сомнений не оставалось. Этих следов на моем участке больше, чем моих собственных. Там же стояли другие мужские ботинки, но они были размера на два больше, невооруженным взглядом видно.

– Может вы еще в моем белье покопаетесь? – это был крик отчаяния.

От неожиданности я выронил обувь из рук.

– В этих кроссовках его выловили?

– Убирайтесь вон! Все вы мне осточертели. Оставьте меня в покое.

– Держите себя в руках. Этим вы себя выдаете.

Не знаю, как эти слова сорвались с языка, но она растерялась. Я совершенно другое хотел сказать. Она замерла с открытым ртом. Воспользовавшись случаем, я задал свой последний вопрос.