Маленький мудрец - Борис Штейн

Все противилось этой поездке. Не успели отъехать, как спустило колесо. Я говорю «не успели», потому что Валерий, услышав в чем дело, даже не сказал: «Я еду с тобой», – просто начал собираться. Со страшной силой повалил снег, и я крутил домкрат в сложных метеорологических условиях. Самое трудное для меня дело – насадить колесо на ступицу, потому что направляющих шпилек на правой задней ступице у меня нет. Стоят они копейки и продаются на каждом, буквально, углу, но я до сих пор не выбрался… Долго сидеть на корточках я не могу: затекают ноги. Пришлось опуститься на колени в снег и реагент, что моментально сказалось на моих, в общем чистых, джинсах. Не хватало, как это ни смешно звучит, третьей руки, хотя бы и слабой, хотя бы и маленькой, чтобы направить, только направить… Валерий, как всегда, понял все без слов, вылез из машины и помог. И мы покатили по кольцевой дороге на юго-запад, потом на запад, потом на северо-запад, а потом уж и на север – третий раз за сегодняшний день я покорял эту половину МКАД – Московской кольцевой дороги. Туда шестьдесят километров, обратно шестьдесят, опять туда… Чего ради, спрашивается! В снегопад при неважнецких дворниках. Знаки, мерцавшие над МКАД, ограничивали скорость до шестидесяти километров в час. Но и без них вряд ли кто-то рискнул бы жать на акселератор, потому что было еще и скользко. Наконец доехали. Сунули «Москвич» мордой в сугроб недалеко от отделения милиции – припарковались.

Ух.

Мы с порога заявили майору Карпенко, что Юку Тамм – чистый, как слеза, капитан полиции Эстонской Республики, и никогда ни при каких обстоятельствах и ни при какой погоде… И что он законопослушный, тошнотворно законопослушный педант, знакомый одному из нас с самого детства. Майор слушал нас профессионально, то есть не перебивая и скрывая усмешку. Как говорится, пряча улыбку в усах. Да, у него были пышные светлые усы – главная деталь на невыразительной во всем прочем физиономии.

– Офицер эстонской полиции! – горячились мы. – И это вообще несовместимо…

– Да ладно, – спокойно возразил майор Карпенко, – может быть, у них тоже имеются оборотни в погонах, а?

Наши сыскные удостоверения немного смягчили Алексея Николаевича.

– Коллеги! – усмехнулся он и познакомил с обстоятельствами дела чуть подробней. Но самое главное – разрешил свидание с нашим иностранным гостем. Так сказать, с незадачливым гостем столицы.

Капитан эстонской полиции сидел в «обезьяннике» один. То ли задержанных в этот день не было, то ли милиция не хотела никого подсаживать к столь опасному преступнику. Мы вошли, за нами заперли решетчатую дверь.

– Ты не против, – спросил меня Валерий, если мы будем говорить по-эстонски – так быстрей и понятней, а тебе я потом…

– Не надо, – прервал его Юку Тамм. – Я достаточно хорошо знаю русский язык.

Он был хмур, но спокоен.

– Хорошо, – согласился Валерий. – Рассказывай.

– Начну по порядку, курат, – сказал Юку. – Машину мне починили быстро. Оказалась сломанной одна шестерня. У них нашлась. Бэучная.

– Бэушная, – неизвестно зачем поправил я, – бывшая в употреблении.

– Да, – согласился Юку. И не без труда произнес: – бэушная, курат! Взяли не так уж дорого. Ваши деньги, Евгений, не пригодились. Но сейчас я не могу их вернуть. У меня все отбирали при аресте и делали опись. Я прочитал. Там эти деньги числятся. Вот так.

– Да ладно, – отозвался я, – не в этом дело. Что было дальше?

– Дальше пошел снег. Я выехал на кольцевую дорогу. Шел снег, видимость была плохая. Все ехали с габаритными огнями. Габаритные огни было видно. Вдруг меня обгоняла какая-то машина, и она сигналила.

Я чуть было опять не вылез с поправкой: если «вдруг», то – не «обгоняла, а «обогнала», но вовремя спохватился и промолчал. А Юку продолжал:

– Я решил, что у меня спустило колесо, и остановился. Занял правый ряд и остановился. Вышел из машины, курат, ко мне летит один парень, кричит, курат, весь дрожит и руками махает. Истерика.

– Что же он кричал? – спросил я, начиная догадываться, в чем дело.

– Кричал, я его чуть немножко не убивал, курат! Порезал и разбил бампер.

– Подрезал, – не удержался я от поправки.

Юку посмотрел на меня непримиримым взглядом, но непримиримость эта была адресована не мне.

– Я не почувствовал никакого удара! – членораздельно произнес он. – Значит, удара не было. Вот так!

– Постой минутку, – сказал я и спохватился, – ничего, что я на «ты» называю?

– Ничего, – разрешил Юку. – Можно.

– Машина эта – «БМВ», серого цвета?

– «БМВ» – подумав, ответил Юку. – Серого.

– А парень был худой, длинный, светлые волосы кольцами, так? И покричав, подал руку и стал знакомиться, так?

– Так, – подтвердил Юку, – блондин. А откуда вы… знаешь?

– Представился Иваном? – продолжал я спрашивать.

– Да, курат, сказал «Иван».

«Совсем обнаглели, – подумал, я, – даже имя менять не находят нужным». И спросил:

– А ты что ответил?

– Я ответил: Юку Тамм. Очень приятно.

– А второй был чернявый, здоровый, напористый и грубый? – продолжал я.

– Да. Брюнет. И хам, курат. Теперь скажи, откуда ты знаешь?

– Это так называемая «подстава». Раньше подставляли дверь или крыло. Шли на столкновение. Это требовало особой виртуозности. Теперь обнаглели и просто берут на понт.

– Что значит «берут на понт»? – спросил Юку.

– Оказывают психологическое давление, – сказал я подумав.

– На меня оказывали, – сказал Юку. – Кричали очень громко.

– Сколько требовали денег? – спросил я.

– Одну тысячу долларов.

– Ставки растут! – заметил я. – Это потому, что ты иностранец. Интуристское обслуживание.