Тайны прошлого - Джулия Хиберлин

Прокурор не настаивал на смертном приговоре, потому что Марчетти избавил штат Иллинойс от затрат на судебные разбирательства. В итоге жуткий убийца получил шанс на досрочное освобождение. Не было ни единого упоминания доказательств любого рода, не было сказано, каким образом ФБР настолько быстро узнало, что Марчетти виновен в шести жутких смертях.

До сих пор ничто не противоречило словам Розалины.

Я посмотрела на часы. Два часа просто испарились. Мимо меня прошла женщина средних лет в розовом спортивном костюме и еще более розовых кроссовках «Пума», одарила меня смущенной улыбкой. Я сделала ошибку, улыбнувшись в ответ.

— Как вы? — спросила она, подчеркивая «вы».

— Спасибо, хорошо. — Я отвела взгляд, мысленно умоляя ее не начинать разговор. Из библиотечной сумки на ее плече торчал генеалогический вестник. А разговоры о генеалогии короткими не бывают. Даже объяснения по поводу экзистенциализма занимают меньше времени.

Женщина тут же прочитала язык моего тела, и я ощутила слабый укол вины. Она направилась к читальному креслу в дальнем углу, где принялась за карманное издание «Анны Карениной», с закладкой примерно на первой трети книги. Это было больше, чем в свое время осилила я. Она перевернула страницу, и под ее рукой на правом боку я заметила бугорок. Инсулиновая помпа? Кардиомонитор? Пистолет?

Где-то на окраине сознания зашевелился тот факт, что в штате Иллинойс запрет на скрытое ношение оружия едва ли не самый суровый во всех Штатах. Гражданские лица не могут его носить.

Опасливо поглядывая на любительницу генеалогии в розовом костюме, я сменила микрофильм и запустила новую катушку, на этот раз за июль 1981 года.

КТО ОТРЕЗАЛ ПАЛЕЦ МАЛЕНЬКОЙ АДРИАНЫ?

Я подавила вскрик, изумившись внезапности заголовка, хотя специально выбирала местный таблоид, который жадно цеплялся за все подробности громких похищений и убийств. Еще полтора часа — и я нашла как минимум тридцать статей репортера по имени Барбара Турман, у которой не было никаких моральных проблем с заявлениями неназываемых источников и упором на собственное мнение.

Турман намекала на то, что Розалина наркозависима и наверняка сама причастна к исчезновению дочери. Розалина заявляла, что девочку вырвали у нее из рук на переднем дворе дома ее бабушки, на Саус-Сайд, когда они были там в гостях. Но никто не слышал криков Розалины, никто не видел двоих людей в масках, якобы уехавших на черном «мерседесе». Ни бабушка, ни малолетние бандиты, прогуливавшие школу на ближайших улицах, ни старик по соседству, растивший петунии в идиллическом маленьком дворике.

Одна из статей выдавала мрачные детали по поводу пальца: как его доставили (обычной почтой, в простом коричневом конверте, с крошечным потеком засохшей крови в углу), какая записка к нему прилагалась («Осталось девять. Клац, клац. Ты знаешь, что делать»), как среагировала Розалина (проглотила упаковку аспирина и попыталась заколоть себя кухонным ножом, прежде чем ее отправили в больницу).

Последняя статья мадам Турман, прямолинейная и построенная только на личном мнении, находилась на третьей странице под фотографией чудесной кареглазой девочки и заголовком: ЧТО СКРЫВАЕТ ПОЛИЦИЯ?

И, судя по всему, полиция заставила Барбару Турман замолчать. Всего два коротких месяца расследования — и дело о похищении Адрианы Марчетти отправилось на дальнюю полку с пометкой «не раскрыто». Еще двадцать минут я нажимала на нужные кнопки, копируя все статьи об Адриане, экономя себе шестьдесят баксов, но при этом зарабатывая жуткую головную боль.

Я потерла виски. Книги на полках казались мне холодными незнакомцами с давящими взглядами. Библиотека перестала казаться убежищем.

Розовая Леди исчезла.

Она олицетворяет собой хорошие вещи, сказала я своему циничному мозгу, когда час назад в последний раз засекла притопывание розовых кроссовок. Профилактика рака груди. Прекрасный литературный вкус. Она наверняка хорошая мать и много лет подряд срезала корочки с детских сэндвичей с арахисовым маслом и желе, хоть и считала это глупостью, как моя мама.

А теперь, когда мне так страшно и одиноко, она вдруг исчезла.