Посмертная месть - Михаил Черненок

Фомичев вернулся сравнительно быстро с двумя пенсионного возраста мужчинами. Выслушав прокурорское наставление о правах и обязанностях понятых при обыске, один из них — со следами въевшейся угольной пыли на смуглом лице — задумчиво посмотрел на белокаменный коттедж и со вздохом проговорил:

— Ох, такую хоромину, пожалуй, и за сутки не обыскать.

— А вон, Прокопий, глянь, еще длинный ангар впридачу, — указав взглядом в сторону продолговатого с двумя дверями кирпичного гаража, добавил другой — чуть помоложе и рыжеватый. — Его тоже будем шмонать?

— Будем, — ответил Таран. — Блатную грамоту насчет «шмона» в местах не столь отдаленных освоили?

Понятой ухмыльнулся:

— Не, в заключении ни далеко, ни близко не сидел. От молодежи наблатыкался. Теперь, что парни, что девчата, сплошь и рядом на блатном да матерном тарабарят. Начнешь с ними говорить по-русски, а они в ответ по-своему: «Канай, блин, твою мать, козырно» и так далее.

Бирюков посмотрел на Кетькалова:

— Начнем, Леонид Юрьевич?..

— Дело ваше, — сквозь зубы процедил тот и вдруг заявил: — Только учтите, если на даче или в гараже обнаружится что-токриминальное, я за это нести ответственность не собираюсь.

— Леня, твой юмор не смешон, — резко сказал Таран. — А кто будет отвечать, Ванька Ветров?

— Тот, кто арендует дачу.

— Извини, не расслышал фамилию арендатора.

— Фамилия — Морев.

— Вадим Георгиевич?

— Да.

— А старший браток его, Джон Иванович Корягин, не соучастник аренды?

— Нет.

— Значит, всю беду решили свалить на мертвого?

— Лично мне ни на живых, ни на мертвых валить нечего. Если же Морев чего-то натворил, спроси у него самого.

— Давно с ним виделся?

— С полмесяца или чуть побольше назад, когда договаривались об аренде.

— И с той поры на даче не был?

— Нет. Вчера первый раз заглянул, чтобы посмотреть, все ли здесь в порядке, да вот заночевал с усталости.

— Ну и как насчет «порядка»?

— Кажется, все на месте… — Кетькалов усмехнулся. — А тотальный осмотр я не осуществлял.

— Поленился?

— Не подумал, что дача находится под оперативным наблюдением, и, стало быть, чего-то здесь неблагополучно.

— С какой целью Морев арендовал дачу?

— Ему не столько дача, сколько гараж был нужен. Купленные в Новосибирске игровые автоматы хотел здесь замкнуть, пока в казино для них зал оборудовали.

— И все?

— С его слов все.

— Официальный договор аренды заключали?

— Не люблю крючкотворством заниматься. Никчемная писанина. По русскому обычаю распили магарыч и… отдал я комплект запасных ключей Вадиму.

— Тогда о какой аренде мозги пудришь? Сказал бы прямо: выпили, закусили и… твори, гражданин Морев, на даче начальника вневедомственной охраны, что тебе вздумается.

— А я что говорю? — обиделся Кетькалов.

— Финтишь ты, Леонид Юрьевич, вот что.

— Ну, это как сказать.

— Хоть так, хоть этак, одинаково получается.

По предложению Бирюкова обыск начали с гаража. В просторном с высоким потолком помещении, где, по словам разговорчивого понятого, можно было во всю гонять футбол, стояла всего одна автомашина — новая черная «Ауди-100». Слева от входа, у вторых дверей, на покрытом пылью бетонном полу виднелись отчетливые следы широких автопокрышек, какие обычно бывают у «крутых» японских джипов. Рядом с ними отпечатался более узкий след, вроде как от «ауди».