Потайной ход - Фергюс Хьюм

– Нет. Она слишком уж хитра. Я едва подобрал ее, как она заметила потерю и вернулась за ней. Но прежде я успел ее открыть. Внутри был только носовой платок. Я вернул ей сумочку, а она дала мне шиллинг. Но самое странное, сэр, – это запах.

– Что за запах? – спросил Дженнингс, пристально глядя на него.

– Странный крепкий запах, прямо в нос бьет, сэр.

– Но разве леди нельзя пользоваться духами? Это же обычное дело.

– Верно, сэр. Моя жена тоже душится. Но это странные духи. Да и мужчина душиться не должен, – выпалил Дредж.

– Некоторые мужчины весьма изнежены, – сухо сказал Дженнингс. – Но я не совсем понял.

– Я скажу вам, что меня ошарашило, – сказал Дредж. – Я некоторое время следил за домом Маракито, а потом оставил там вместо себя другого парня и отправился в контору. Мне надо было вернуться в полицию по делу, и я поговорил с инспектором Твайнингом о рекстонском округе. У него на столе лежал платок и еще несколько предметов, найденных у человека, которого только что взяли за распространение фальшивой монеты.

– О! – заинтересовался Дженнингс. – Продолжайте.

– Этот тип сидел в камере, но нынче утром его должны были отправить в суд. Его обыскали и забрали у него носовой платок.

– Разве это не обычное дело?

– Да, сэр. Но у этого типа – не знаю, как его звать – их было два. Досмотрщик решил, что это перебор, – с легкой улыбкой сказал Дредж, – и забрал один.

– Зачем вы мне об этом рассказываете? – нетерпеливо спросил Дженнингс.

– Затем, что платок был надушен теми же духами, что и платок миссис Херн, который я подобрал. Как только я его учуял, я сразу вспомнил, как она вернулась за сумочкой. Этот запах такой необычный и крепкий, что я решил сказать вам об этом. Вас интересовала миссис Херн, сэр, так вот – если этот мужчина пользуется теми же духами…

– Отлично. Вы очень правильно поступили. Где арестовали того человека?

– Неподалеку от Рекстона. Он попытался купить выпивки и расплатиться фальшивой монетой. Инспектор покажет вам ее, сэр. И вот еще странная вещь, мистер Дженнингс: у этого типа были какие-то тряпки и бутылка из-под керосина.

– Хмм! Видимо, намеревался что-то поджечь. Вы не слышали ни о каком пожаре?

– Нет, сэр, в Рекстоне – нет.

– А когда его арестовали?

– Вчера в девять вечера. Сейчас он в тюрьме, утром ему предъявят обвинение в распространении фальшивых денег.

– Я туда загляну, Дредж. Есть что-то странное в этом запахе, но, может, это и не имеет отношения к моему делу. Этот тип легко мог купить духи вроде тех, что использует миссис Херн. Возвращайтесь в Сохо и следите за домом. Дайте знать, если миссис Херн выйдет, и посмотрите, куда она пойдет.

– Да, сэр, – сказал Дредж и откланялся.

Когда он ушел, Дженнингс в большом возбуждении стал расхаживать по комнате. Он начинал видеть свет в конце туннеля. То, что эти духи использовал мужчина, распространявший фальшивые монеты, подтверждало его мысль, что члены шайки должны как-то опознавать друг друга. Если миссис Херн и правда тетка Маракито, то и племянница замешана в этом деле. А миссис Херн часто навещала коттедж «Роза», что намекало на то, что мисс Лоах как-то прознала о существовании шайки и пострадала от своего любопытства.

«Я уверен, что мисс Лоах угрожала раскрыть их. Она могла узнать, что шайка обосновалась в том доме, по слухам о призраках, в которых трезвомыслящая старая леди не верила. Предположу, что она угрожала выдать их, и кто-то из них ее убил. Возможно, сама миссис Херн. Нет, ее не было в доме. Ладно, поговорю с тем арестантом. Может, сумею заставить его говорить. И загляну на днях к лорду Карэнби, попрошу разрешения осмотреть тот недостроенный дом. Я уверен, что там скрывается подпольный цех. Если бы еще Мэллоу пришел и рассказал мне, не узнал ли он чего нового…»

В дверь снова позвонили, и на сей раз Дженнингс, который никого не ждал, надеялся увидеть Катберта. Но, к его удивлению, слуга впустил лорда Карэнби. Старый джентльмен был спокоен и собран, как всегда, но Дженнингсу он показался нездоровым и каким-то хрупким. Круги вокруг его глаз были темными как никогда, он тяжело опирался на свою трость. Он был одет, как всегда, безупречно и вел себя дружелюбно.

– Рад вас видеть, лорд Карэнби, – сказал детектив, усадив старого джентльмена. – Вы еще не завтракали?

– Еще нет, спасибо. Кусок в горло не лез, – ответил, тяжело дыша, Карэнби. – У вас такие мучительные лестницы, мистер Дженнингс. Я уже не так молод, и сил прежних нет.

– Да, вас не назовешь олицетворением здоровья, милорд.

– А чего еще ждать от умирающего?

– Умир… о нет, нет!

– Я умираю, – повторил Карэнби, постукивая тростью по полу. – Я знаю: мне осталось несколько месяцев, и я не огорчусь, когда мое время кончится. Это было тяжелое время. Скоро все мое имущество унаследует Катберт. Моя болезнь неизлечима, мистер Дженнингс, доктора говорят, что я скоро умру.

– Уверен, что Мэллоу будет скорбеть по вам, – сказал Дженнингс, не понимая, почему Карэнби, самый скрытный из известных ему людей, все это ему рассказывает.

– Да-да, Катберт хороший парень. Я хотел бы, чтобы он был счастлив и уладил отношения с мисс Сэксон до того, как я умру. Но Маракито сделает все, чтобы помешать их свадьбе.

– Ей скоро придется думать о себе, – мрачно ответил Дженнингс. – Я уж постараюсь, чтобы она получила по полной.

– Вы в чем-то ее подозреваете? – поспешно спросил Карэнби.

– Пока не могу вам сказать. У меня нет доказательств. Но есть подозрения.

– Она дурная женщина, – сказал старик. – Я в этом уверен. И она на все пойдет, чтобы выйти замуж за Катберта. Но я не ради этого к вам пришел, Дженнингс. Вы просили разрешения осмотреть мой дом в Рекстоне?

– Да. И я собирался зайти на днях за подтверждением этого разрешения.

– Тогда я вынужден вас огорчить. Вы не сможете этого сделать.

– Но почему? – Дженнингс не понимал, почему лорд Карэнби изменил свое решение: это было не в характере старика. – Я только хотел…

– Да-да, – нетерпеливо отмахнулся Карэнби. – Но дело в том, что дом сгорел дотла.

– Сгорел… в Рекстоне! – воскликнул, вскакивая, Дженнингс.

– Да. Каким-то образом загорелся прошлой ночью, около восьми вечера. Был сильный ветер, и дом сгорел дотла. И не только это. Погода стояла сухая, так что сгорели все деревья, кусты – словом, весь парк выгорел. Мне передали, что внутри стен сплошные головешки. Прямо как пожар Рима, – хмыкнул Карэнби.

– Вы не думаете, что дом подожгли?

– Конечно. Даже при такой жаркой погоде вряд ли дом мог загореться сам. Возможно, какой-нибудь бродяга…

– Нет, – решительно ответил Дженнингс. – Странно, что именно вы приносите мне такую новость. Тут недавно был один из моих людей, он рассказал, что неподалеку от Рекстона прошлым вечером взяли за распространение фальшивых денег какого-то типа. При нем была бутылка из-под керосина и тряпки.