Пляски простаков - Лариса Соболева

Евдокия Акимовна готовилась к встрече тщательно и не поскупилась. Все должно быть не хуже, чем у людей. Она запекла курицу в духовке, приготовила сложный гарнир из разного вида овощей, сделала несколько салатов, намыла фруктов и красиво уложила их в вазу. Раскололась даже на банку красной икры, поставила в центре стола тарелку с бутербродами. Сервировав стол, придирчиво оглядела его. Не устроила скатерть – белая, это слишком торжественно. Ведь предстоит деловая встреча. Убрав все со стола, постелила скатерть в клеточку, положила такие же салфетки и вернула блюда с тарелками на место. Вот теперь нормально. Достала коньяк и водрузила на середину стола. Бутылку коньяка ей презентовала подчиненная, подлизываясь, чтоб Евдокия оставила ее на работе, а не уволила за провинность. Сама бы не купила даже дешевый коньяк. Деньги-то есть, но выкладывать их за бутылку паршивого пойла неизвестного производства – это слишком. Этот коньяк дорогой, рублей семьсот стоит. А Евдокия умудрилась накрыть стол на эту же сумму. Бутылку шампанского поставила рядом с коньяком. Удовлетворенно крякнув, глянула на часы. Девять. Скоро, скоро…

Она еще раз придирчиво осмотрела столовые приборы, по очереди поднимая вилки и ножи к близоруким глазам, но пятен на них не обнаружила. Села в кресло, включила телевизор. Ее вовсе не интересовало, что показывают по ящику, она то и дело поглядывала на часы, а стрелки медленно приближались к десяти. Вдруг прозвенел звонок. Евдокия Акимовна сорвалась с кресла и, неуклюже переваливаясь – ноги затекли, помчалась в прихожую. Однако это звонил телефон. Евдокия Акимовна вернулась в комнату, подняла трубку.

– Я на подъезде к городу, – услышала она знакомый голос.

– А почему задержка? – вымолвила Евдокия, ведь давно пора не подъезжать к городу, а уже въехать в него.

– Небольшая поломка, это же транспорт. Жди, Дуся, еду.

– Ну, жду, жду… – пролепетала Евдокия Акимовна, посчитав, что ждать придется еще не меньше часа, а есть уже хочется – страсть.

Не удержалась, один бутерброд с икрой проглотила, затем и кусочек ветчины съела. Она успела вздремнуть в кресле, когда раздался звонок. Без пяти одиннадцать. Зевнув, поплелась в прихожую, спросила – кто?

– Я.

Евдокия Акимовна и в глазок посмотрела. Сердце радостно забилось: ну, наконец-то! Щелкнули замки, дверь открылась широко. Переступая порог, гостья устало сказала:

– Замучила дорога. Я переночую у тебя. Ты одна?

– Одна, одна, – заверила Евдокия Акимовна. – Приму, как короле…

И осеклась, потому что на нее навалился некто огромный, зажал рот ладонью и поволок в комнату. Она ничего не поняла, только насмерть перепугалась. Вторая лапища неизвестного громилы больно сдавила под грудью, так что стало невозможно дышать. Евдокия Акимовна вцепилась в руку, зажавшую рот, и делала бесплодные попытки оторвать ее. Гостья уже была в комнате, задернула шторы, выключила люстру, перед этим включив бра на стене. Только после этого улыбнулась Евдокии:

– Ну, здравствуй, Дуся. Не бойся, это всего лишь меры предосторожности, а то ты больно прыткая. Орать не будешь?

Евдокия Акимовна промычала, что означало: нет, не буду орать, даже шептать не буду. Ладонь ото рта оторвалась, и ее грубо швырнули на диван. Бедная Евдокия не могла слова сказать, челюсть дрожанием выдавала ужас, охвативший ее. Помимо ночной гостьи, которую ждала, в комнате находились двое мужчин, которых совсем не ждала. Лиц практически не было видно из-за тусклого света бра. Впрочем, зрение у Евдокии тоже ни к черту, все расплывалось перед глазами, в том числе и гостья. А гостья прошлась вдоль стола, оценивая сервировку, протянула:

– Постаралась ты, Дуся, мне приятно. Где договоры?

– Это кто? – хрипло спросила Евдокия, глядя на спутников гостьи.

– Телохранители, дорогая. Они охраняют мое тело.

– От меня, что ли? – проворчала Евдокия, принимая более удобную позу.

– Совершенно верно, – ответила гостья. – Ведь ты могла ждать меня не одна. А я не люблю ловушек.

Из тени протянулась к столу рука одного из телохранителей, цапнула бутерброд с икрой и отправила в рот. Он причмокивал, пережевывая, а рука его уже тянулась за следующей порцией. «Вот хамло! – подумала Евдокия. – Как будто я для него готовила». Он сгреб с тарелки фаршированный баклажан и мясную нарезку, с аппетитом поедал.

– Да какие ловушки! – пролепетала Евдокия Акимовна с долей возмущения и обиды. – Я тебя встречаю, как королеву, а ты вот как…

– Мало времени, Дуся, – оборвала ее гостья. – Давай договоры.

– А деньги? – робко произнесла Евдокия Акимовна. – Мы ж договорились…

– Как договорились, – согласно кивнула гостья и протянула руку к жующему амбалу. На ее ладонь легла пачка купюр, перетянутая тонкой резинкой, после чего пачка полетела к Евдокии на диван. – Пересчитывать будешь?

– Я тебе верю, – сказала Евдокия Акимовна, постепенно оправляясь от шока и страстно мечтая, чтоб все трое убрались как можно скорей.

Тяжело поднявшись, она подошла к мебельной стенке, открыла ящик, где лежали столовые приборы, оглянулась. Но никого из троицы, как ей показалось, не интересовало, откуда Дуся достанет договоры и куда бросит деньги. Поэтому она ловко выдвинула еще один ящик и незаметно бросила туда пачку банкнот. Выудив из ящика с приборами папку, Евдокия Акимовна животом задвинула оба ящика и опасливо поднесла папку своей коварной гостье. Та быстро пробежала глазами бумаги, задержалась на последних листах, удовлетворенно покивала и, мило улыбаясь, вздохнула с едва заметным облегчением:

– Ну, вот и все, дорогая…