Дневник призрака - Ирина Лобусова

— Матвей Корнийчук? — Кровь отхлынула от лица Зины. — Но это же невозможно! Так звали мужа Марички! Она же носила фамилию мужа! Мария Корнийчук. Девичья была другая. И он умер?

— Не спеши, — Бершадов предостерегающе поднял ладонь.

— Это невозможно! Информация была ложная! — Зина все не могла успокоиться. — Муж Марички был в порядке, она мне сама говорила, что с ним все хорошо, и он работает в порту.

— До конца дослушай, — снова улыбнулся Бершадов, как будто ребенку, который требует конфету. Но Зина не была ребенком, не любила конфеты, и в этой улыбке было для нее что-то жуткое.

— Ладно, — она постаралась взять себя в руки, — говори.

— В первую очередь меня заинтересовала причина смерти. Очень заинтересовала, — спокойно продолжил Бершадов. — Дело в том, что смерть от естественных причин, так, чтобы не было никаких признаков насильственных действий и при вскрытии невозможно было определить ничего другого, кроме природного заболевания, была одной из разработок секретного медицинского отдела, с которым мы сотрудничаем. У них есть много интересных штук. Самая старая — самоубийство по принуждению, с помощью некоего химического вещества. Название тебе не надо. Но самоубийство всегда вызывает вопросы — все же это насилие. А вот естественная смерть — совсем другое дело.

— Естественную смерть сымитировать невозможно, — встряла Зина, — при вскрытии все равно можно определить наличие любого химического вещества. Надо только сделать правильный анализ.

— А кто будет делать анализ, если внешне все выглядит идеально и гладко — к примеру, кровоизлияние в мозг или оторвался тромб? Кому же придет в голову? — рассмеялся Бершадов. — Отдел работал над внешним наличием, так сказать, серьезных причин. И были очень хорошие результаты. Поэтому убийство инженера меня поразило.

— Чем? — не поняла Крестовская.

— Тем, что это убийство, — Бершадов пожал плечами. — Молодой мужчина в возрасте от 30 до 35 лет не может умереть естественной смертью без какого-то заболевания! Судя по документам, Матвею Корнийчуку было 34 года, и он был абсолютно здоров.

— Бывают разные случаи, — как врач Зина не могла с ним согласиться.

— Мне стало ясно, что его убили. Но зачем? Кому был нужен инженер из порта? Это было не наших рук дело, — продолжал пояснять Бершадов, — мы даже не следили за ним. Даже о существовании его не знали! Нам он был не нужен. И вдруг такое… Поэтому первое, что я сделал, это прямо на место, в ангар, привез своих специалистов-медиков и заставил провести тщательный анализ. Химическое вещество из разработок этого отдела в крови у него нашли сразу.

— Ну, это было понятно, — хмыкнула Крестовская.

— Опять появилось два варианта — либо в отделе крыса, и у нас утечка, либо это параллельные разработки иностранных спецслужб, которые ведут такие же исследования. Тут оставалось только выжидать. У этого инженера была жена, Мария. Как она убивалась, как убивалась! — Бершадов скривился. — Это показалось мне очень театральным. Я приказал следить за ней. А через день в отделе кадров порта случился пожар — загорелась электропроводка. И большинство личных дел сотрудников было уничтожено. В том числе документы Матвея Корнийчука.

— Как это? — не поняла Зина. — Разве органы не забрали его личное дело? Почему оно осталось в порту?

— Это я приказал. Я понял, что за документами убитого парня станут охотиться, кто-то попытается их либо уничтожить, либо выкрасть. Я дал им такую возможность! — радостно похвастался Бершадов. — Так все и произошло. Документы уничтожили. А ровно через неделю в порту появился новый инженер, по имени Матвей Корнийчук.

— Быть не может! — вздохнула Крестовская.

— Еще как может, — Бершадов явно был доволен впечатлением, которое произвел на Зину его рассказ. — Это был молодой мужчина, внешне чем-то очень похожий на убитого. И почти сразу ему была выделена комната в коммунальной квартире в городе, куда он вселился. Теперь мои люди не спускали с него глаз.

— Ясно, догадываюсь, — кивнула Крестовская, — Маричка, да?

— Ровно через день после вселения его в новую квартиру Мария Корнийчук ушла с прежней своей квартиры. Сдала ключи в домоуправление: сказала, что уезжает к родителям в деревню.

— В деревню… — Зина подавила возглас: Маричка была коренной одесситкой, родилась и выросла в одном доме с ней, с Зиной…

— …И переехала к нашему, вот этому… в его комнату, где стала жить с ним как жена, — улыбнулся Бершадов, в этот раз абсолютно равнодушно. — То есть муж остался в наличии, даже с тем же именем и фамилией. Никто ничего и не узнал. Ну а на работе смену адреса Мария объяснила тем, что мужу дали новую комнату, и она переехала к нему. Кто станет выяснять подробности?

— Да, действительно, — вздохнула Зина.

— С первых же дней совместного проживания парочка принялась активно заниматься книгой. Новоиспеченный супруг заодно собирал и сведения в порту.

— А вы ему не мешали?

— Зачем? Что такого ценного в порту? Меня интересовало другое. Книга. И они вывели меня на ее след.

— Как это ужасно, — Зина действительно не могла понять, — неужели Маричка совсем не тосковала о том, первом муже? Как же можно так сразу, с другим, как будто ничего не произошло?

— Ну, положим, это был не муж, — спокойно пояснил Бершадов, — а тоже агент. Такой же, как и этот. Подозреваю, что у Марии вообще никогда не было мужа. Все это являлось маскировкой.

— Но зачем? — слушать все это Крестовской было тяжело.

— Кто теперь знает? — Бершадов пожал плечами. — Острые ощущения… Деньги… Адреналин… Может, и идейные убеждения. Слишком многие ненавидят советскую власть. Все это печально до крайней степени. Словом, Мария сломала свою жизнь с легкостью. Причем о том, что ломает себе жизнь, она явно не подозревала.

— Вы арестовали его? — задала Зина риторический вопрос.

— Сразу же, как мною было принято решение о ликвидации Марии Корнийчук, — спокойно ответил Бершадов. — Мария думала, что муж на смене, а он был уже у нас.

— И что же, он заговорил? — Крестовская поневоле увлеклась рассказом Бершадова.

— Заговорил, — кивнул тот. — У нас все говорят, да еще как. Полностью поведал о том, на кого работал и зачем.

— Ну и на кого же?

— Что ж, вопрос правильный, — Бершадов пристально, без тени улыбки, посмотрел Зине в глаза, — своих противников надо знать в лицо. Тем более, что тебе все равно придется с ними столкнуться. Ведь уже сталкивалась.

— Аненербе, — догадалась она.

— Да, — кивнул Бершадов, — эта страшная организация имеет агентов по всему миру, и особенно они шарят у нас.

— Зачем? — вырвалось у нее. — Но зачем?

— Гитлер готовится к войне в Европе, — спокойно пояснил Григорий, — ему нужно любое оружие. А нет более серьезной силы, чем тайная сила знания.