Генеральский гамбит - Иван Черных

Генерал глянул на наручные часы – ровно девять, – взял указку и подошел к схеме неудачных перехватов первой пары. Заговорил рокочущим, как предгрозовые раскаты, голосом, не обещающим ничего хорошего:

– В ночь с семнадцатого на восемнадцатое мая полку была поставлена задача отражать налеты бомбардировщиков «противника», оснащенных современной антирадарной аппаратурой. Заранее хочу предупредить несогласие и возражения некоторых товарищей: знаю, раньше в условиях такого активного противодействия летчики не отрабатывали боевые задачи, но на то и «противник», чтобы ставить перед нами неожиданные вводные. Потому не случайно именно вашему полку, лучшему полку в дивизии, как заверял нас полковник Дмитрюков, мы доверили такую ответственную задачу. Первая пара майора Бойко, первоклассных летчиков, поднятых на перехват ровно в двадцать два часа, с заданием не справилась. Наведение с земли велось с перебоями, что позволило бомбардировщикам нанести бомбовый удар по объекту и уйти безнаказанно. Более подробно причины этих упущений будем еще анализировать и сделаем соответствующие выводы. Но помимо серьезных просчетов в боевой подготовке летного состава вскрылись более серьезные, я бы сказал авантюрные, действия вашего бывшего командира полка подполковника Белозерова…

Меня будто обухом ударили по голове: «вашего бывшего»… Значит, я уже не командир… Без предварительной беседы, без объяснений… Хотя все ясно без бесед и объяснений, я заранее знал, что за случившееся придется отвечать. Но не предполагал, что со мной обойдутся бесцеремонно и жестоко: как-никак, а полк действительно считался лучшим на Северном Кавказе – два года у нас не было летных происшествий, серьезных дисциплинарных проступков…

Я еле уловил грозный окрик:

– … Вы что, не слышите!?

Генерал сверлил меня глазами. Поняв, что это ко мне, я встал.

– Слушаю, товарищ генерал.

Возницкий мотнул головой, возмущаясь моей невнимательностью.

– Еще раз повторяю вопрос: почему вы на столь серьезное задание послали молодых, неподготовленных летчиков?

– Я уже объяснял вам в первой нашей беседе: на молодых летчиков не так отрицательно сказывается перерыв в полетах. А из-за отсутствие топлива…

– Знаю! – оборвал меня генерал. – Это ваше личное научное обоснование относительно молодых или в наставлении по производству полетов вы вычитали?

Я готов был сорваться, но все же сумел взять себя в руки. Хотя ответил не без сарказма:

– В инструкции и наставления это еще не успели внести. Потому что инструкции и наставления писались десяток лет назад, когда топлива было в достатке и длительные перерывы в летной работе не допускались. Теперь такой фактор придется учитывать.

– Вот, значит, как. Оказывается вы не только практик, вы еще и теоретик, и ваши действия имеют научную основу. А как вы объясните вот эту команду? – генерал повернулся к подполковнику, сидевшему у радиоаппаратуры. – Включите переговор с летчиками в момент атаки.

Подполковник нажал клавишу, лента магнитофона зашуршала, запищала, скороговорка невнятных голосов, похожих на детские, сверлила уши, не давая возможности уловить смысл. А подполковник был дока в своем деле, да, видимо, и не раз прокручивал ленту, остановил в нужном месте, и вот уже зазвучали голоса летчиков Мигунова и Хмурова, начальника станции наведения капитана Вербицкого:

«Ни черта не вижу! Экран прицела забит… – Это голос Мигунова.

– Смените частоту! – советует Вербицкий.

– Менял. Все равно… Стоп, кажется, обозначилось…

– Не вижу ведущего! – тревожно докладывает Хмуров.

– И у меня все пропало…

– Цель уходит вправо. Курс двести пятьдесят, – подсказывает капитан Вербицкий.

– Довернул… Ни черта не видно…

– Как сейчас помехи?

– Такие же. Может, чуть послабее, – докладывает Мигунов.

– Попробуйте отработать хоть друг по другу…»

Генерал дает знак рукой остановить прослушивание и снова поворачивается ко мне.

– Ваша команда?

– Моя.

– Решили проверяющим очки втереть?

– Решил удостовериться, только ли дело в системе помех бомбардировщиков, заодно потренировать летчиков.

– И тут вы правы. На все находите оправдание. Потренировали… А почему в сбербанк посылали одних и тех же офицеров?

– Потому что личная машина только у Захарова и только у него имелся бензин.

– Послали бы свою, служебную.

– Мне десять литров дают на день.

– Но вы знали, что в городе и в вашем регионе действует банда?

– Знал. Но не предполагал, что для прикрытия надо эскадрилью послать.

– Он еще острит! – все больше накалялся генерал, сверкая глазами как молниями; грохнул кулаком по столу. – Мало того, что ты бездарь, выскочка, ты еще и наглец! Ты не только отстраняешься от командования полком, – резкий кивок в сторону моего заместителя, – майор Романов, примите дела, а и будешь представлен к увольнению из армии. Такие «герои» нам не нужны…