Львиное сердце - Анна Акимова

– Нервный припадок, – коротко ответила врач и ушла к себе в реанимацию. Он остался стоять в коридоре, расстроенный и виноватый.

– Кто делает это с нами? – вслух повторил он Алины слова. – Кто?

Алю оставили в больнице, обколов успокоительными. Сказали, что она будет спать до утра, велели Баженову связаться с ее родственниками и попросить их привезти документы. С большим трудом, включив на полную катушку личное обаяние, он убедил медперсонал выдать ему на несколько минут Алин телефон, нашел в нем номер Боба и позвонил.

Коротко описав ситуацию и проблему с документами, он закончил разговор раздраженной фразой:

– И верни мне мой телефон, который ты невзначай прикарманил. Там, поди, дед уже обзвонился!

Боб ответил так же коротко:

– Понял, через полчаса, максимум через час, все будет!

В течение следующего часа Баженов пробовал пару раз прорваться в реанимацию к Инге, но его выгоняли, и личное обаяние не помогало…

В невеселом расположении духа Баженов сидел в одиночестве на той же скамейке, где совсем недавно они беседовали с Алей, когда из-за поворота коридора вырулил Боб в накинутом на плечи белом халате.

– Мне сказали, что ты здесь, – с ходу пояснил он. – Давай вон туда отойдем, поговорим, там как-то светлее и веселее, а тут даже окон нет…

И он мотнул головой в ту сторону, откуда пришел.

Они пристроились около широкого подоконника. Было обеденное время, мимо них то и дело сновали люди в больничных пижамах – одни шли в столовую, другие, поев, возвращались в палаты. Нянечки возили по коридорам еду для лежачих…

Боб сунул Баженову объемистый пакет.

– Телефон тоже там, – сказал он. – Прости, что вчера забыл вернуть…

– А кроме телефона что? – Баженов заглянул в пакет и сразу догадался – еда.

– Зачем? – удивился он. – Здесь же кормят!

– Матери моей это скажи, – хмыкнул Боб. – После того как я поведал ей и Але о твоем подвиге, ты стал их кумиром. Теперь они тебя закормят и залюбят до смерти. Это пока что только от моей мамули, – он кивнул на пакет, – но скоро и Аля подключится, готовься!

Отвечать на приколы Боба Баженов не стал, не то было настроение. Он сразу полез в телефон. Нашел кучу пропущенных звонков от деда и грозную эсэмэску с обещанием всяческих кар. Позвонил и, стараясь не встречаться с насмешливым взглядом Боба, долго объяснялся, оправдывался и врал деду. Он чувствовал себя виноватым. Мимо как раз плелся седой сгорбленный старик в больничной пижаме, с тростью. Старикан прихрамывал, тяжело, с хрипом, дышал, и чувство вины у Баженова усилилось десятикратно. Конечно, его дед не такая развалина, но тоже не вечный…

Спрятав телефон в карман, он повернулся к сыщику.

– Того хмыря поймали?

Боб молча покачал головой.

– А что там вообще происходило?.. Ну, в лесу, после того как мы улетели?

– Обычная следственная работа. Осмотр места происшествия, трупа… Кстати, нашли парочку гильз. Их вместе с пулей, которую достали из тебя, и с теми, которые нашли мы, уже отдали на экспертизу…

– И что она показала?

– Какой ты быстрый! Да ты знаешь, во сколько мы вчера все это закончили и в город вернулись? На рассвете! Я чуть дуба не дал от усталости! А потом еще поехал на дачу, Ангелиша меня вызвонила: они там Ингу потеряли и бились в истерике! Пришлось еще их успокаивать, а потом Алю сюда везти, с самого утра…

– Я, кстати, разговаривал тут с Алей, – сказал Баженов. – И знаешь, что она мне рассказала?..

Боб слушал рассказ Баженова не перебивая. В то, что убить намеревались Алю, а вовсе не Веронику, он не поверил.

– Ну и что, если он стрелял ей в спину? А перед этим мог заглянуть в лицо и опознать. Чужая одежда ничего не доказывает. Кому в то время понадобилось убивать Алю? Нет, целью все-таки была Вероника! А вот то, что убийство действительно произошло на глазах у Инги, – это важно. Значит, я был прав: она видела убийцу и может его опознать. Вот почему ее пытаются убить!

Какой-то неясный шум долетел до них из-за поворота коридора. Сначала Баженов и Боб не обратили внимания, но он нарастал, раздался грохот, как будто что-то упало, оглушительно хлопнула дверь, послышался пронзительный женский визг, потом топот ног и возбужденные мужские голоса. Кто-то кричал:

– Остановите его! Остановите!

Они переглянулись и кинулись на шум.

За поворотом коридора, у двери в реанимационное отделение, стояла толпа – несколько врачей-мужчин и давешняя женщина, которая помогла Баженову с Алей. Женщина стонала от боли, прижимая к груди левую руку.

– Галя, дай посмотрю, – уговаривал ее один из мужчин. – Как пить дать, перелом лучезапястного!

Но женщина только стонала, и ее искаженное гримасой боли лицо все больше бледнело.

Из отрывистых реплик мужчин Боб и Баженов поняли, что кто-то пытался напасть на пациента в реанимации, и только самоотверженное вмешательство женщины-врача спасло ему жизнь. Нападавший сбежал…

Женщину с поврежденной рукой увели, а из противоположного конца коридора, от выхода на лестницу, пришли двое мужчин, один из которых держал в руках трость. Это были те, кто бросился в погоню за нападавшим.

– Ушел, – сказал тот, кто нес трость. – Вот, оружие свое бросил. Тяжелая штука, свинцом он ее, что ли, залил? Если бы успел по голове хряпнуть – все, кранты! В полицию надо звонить…

Баженов почувствовал, как по спине поползли ледяные мурашки. Эту самую трость он совсем недавно, буквально несколько минут назад, видел в руках сгорбленного, хрипящего старика, проковылявшего мимо них с Бобом по больничному коридору. А еще он понял, по чьей именно голове не успел «хряпнуть» убийца.

– Это Ингу хотели убить, – сказал он, повернувшись к Бобу.

Тот понял сразу. И решительно протиснувшись в группу возбужденных мужчин, он громко спросил:

– Покушались на Гусеву, я не ошибаюсь? – и, дождавшись утвердительных кивков, заявил, потыкав во все стороны извлеченным из кармана документом: – Я - частный детектив. Гусева – моя клиентка. Полицию я сейчас вызову, а трость – это вещдок, не надо ее лапать руками! Гусева не пострадала?

– Да она и не поняла ничего, – сказал один из врачей. – Сознание спутанное, соображает плохо… Все с ней в порядке…

Баженов решительно протолкался к скамейке, стоящей напротив дверей в реанимационное отделение, и уселся на нее. Все, больше он отсюда не уйдет!

К вечеру все утряслось. Приехавший Сарычев распорядился поставить к реанимации охрану, а Баженова прогнали в палату лечиться и отдыхать. Ему даже вкололи что-то усыпляющее, и он задремал, но вскоре его разбудила медсестра из реанимации, которая гоняла его сегодня весь день.

– Ваша девушка пришла в себя, – негромко сказала она. – И сильно беспокоится. Хочет кому-то позвонить. Мы сказали ей, что вы здесь, и она очень хочет поговорить с вами. Пойдемте, врач разрешил, у вас есть пять минут. Скоро приедет следователь, мы сообщили ему…