Сороки-убийцы - Энтони Горовиц

— Сэр Магнус заявил об ограблении. Что вы на это скажете?

— Я ушел перед обедом и не видел никакой полиции.

— Но вы должны были узнать о взломе.

— Узнал. Только было уже поздно. Я продал вещь мистеру Уайтхеду, и тот, наверное, тоже успел ее сбыть. Я заглядывал в магазин через окно и не заметил ее там. — Брент пожал плечами. — Я не сделал ничего дурного.

Это утверждение вызывало большое сомнение. Но даже Чаббу приходилось признать, что преступление Брента совсем мелкое. Если, конечно, он говорит правду.

— Где вы нашли пряжку? — спросил он.

— В траве. Перед домом.

Чабб покосился на Пюнда, как бы спрашивая, что делать дальше.

— Думаю, было бы любопытно увидеть точное место, — сказал Пюнд.

Чабб согласился, и они отправились в путь вчетвером. Брент ныл всю дорогу до Пай-Холла. Когда машина проезжала мимо Лодж-хауса с его двумя каменными грифонами, словно перешептывающимися друг с другом, Фрейзеру вспомнилась вдруг игра, в которую играли по ночам двое мальчиков, Роберт и Том Блэкистоны. Лежа в постели, они перестукивались через стену кодированными сообщениями. Его вдруг осенило, что в игре этой кроется смысл, не замеченный им прежде. Ему хотелось поделиться с Пюндом, но они приехали прежде, чем он успел открыть рот. Брент попросил остановиться примерно на середине подъездной дорожки, напротив озера.

— Она лежала вон там! — Смотритель повел их через лужайку.

Впереди раскинулось озеро, темное и маслянистое, а за ним вставал лес. Возможно, что это рассказанная Робертом история придала ему зловещий оттенок. Чем ярче светило солнце, тем чернее казалась вода. Они остановились футах в пятнадцати-двадцати от края, Брент указал точное, насколько мог припомнить, место.

— Вот здесь.

— Просто лежала?! — недоверчиво воскликнул Чабб.

— Солнце от нее отражалось. Вот почему я ее заметил.

Чабб поразмыслил над объяснением.

— Ну хорошо, — кивнул он. — Если кто-то тащил все ценности скопом, да еще в спешке, то мог обронить одну вещицу и не заметить.

— Такое возможно. — Пюнд уже прикидывал углы. Он посмотрел на подъездную дорожку, на Лодж-хаус, на парадный вход. — И тем не менее это странно, инспектор. С какой стати взломщику идти этим путем? Он проник в дом через черный ход...

— Верно.

— В таком случае, чтобы достичь ворот, быстрее было бы пройти по другому концу подъездной дорожки.

— Если только воры не направлялись в Дингл-Делл... — Инспектор обвел взглядом линию деревьев, за которой, на другой стороне озера, прятался дом викария. — Пойди они через лес, их никто бы не заметил.

— Верно, — согласился Пюнд. — И все же, прошу меня простить, господин инспектор. Представьте, что вы вор. Вы несете добычу из великого множества монет и серебряных украшений. Вы бы выбрали посреди ночи дорогу через густые заросли? — Взгляд сыщика опустился на черную поверхность воды. — Озеро хранит много тайн, — проговорил он. — Уверен, оно может еще многое поведать нам, и если вам под силу организовать осмотр его дна полицейскими водолазами, то у меня есть одна идея... — Пюнд тряхнул головой, как бы прогоняя мысль.

— Водолазами? — Чабб покачал головой. — Это не в один пенни влетит. Что именно вы рассчитываете найти?

— Истинную причину, по которой Пай-Холл подвергся налету вечером того самого дня, когда хоронили Мэри Блэкистон.

— Я все устрою, — кивнул Чабб.

— Вам еще что-то нужно? — спросил Брент.

— Я задержу вас еще всего на пару минут, мистер Брент. Будьте любезны показать нам дверь, через которую взломщики проникли в дом.

— Хорошо, сэр. — Брент обрадовался, что расследование повернуло в другое русло. — Мы можем пройти через розарий.

— У меня есть к вам еще один вопрос, — сказал Пюнд. Пока они шли, Фрейзер подметил, что сыщик тяжело опирается на трость. — Насколько мне известно, сэр Магнус сообщил вам, что желает распрощаться с вашими услугами.

Брент воззрился на него как укушенный:

— Кто вам это сказал?!

— Это правда?

— Да... — Смотритель стал угрюмым. Он весь как-то сгорбился, курчавые волосы падали на лоб.

— Почему вы смолчали об этом во время первого нашего разговора?

— А вы не спрашивали.

— Не спорю, — кивнул Пюнд. — Почему сэр Магнус попросил вас уйти?

— Не знаю. Но у него всегда был на меня зуб. Миссис Блэкистон постоянно ему наушничала. Эти двое, они были прямо... прямо как Боб и Глэдис Гроув.

— Это телевизионная программа — «Семейство Гроув», — пояснил Фрейзер. В таких вещах он знал толк. В отличие от Пюнда.

— Когда сэр Магнус сообщил вам о своем решении?

— В день, когда умер.

Иными словами, незадолго перед тем, как его убили...

— Он должен был назвать вам причину.

— Никакой причины он не назвал. Разумной причины. Я здесь начал работать еще мальчонкой. Отец брал меня с собой. А потом сэр Магнус приходит и говорит, что всему конец.

Они достигли сада с розами. Он был обнесен стеной с входом в виде арки, обрамленной темно-зелеными листьями. За аркой начиналась неровно мощенная дорожка, росли розы всех сортов, стояли статуя херувима и скамья.

А на скамье сидели Фрэнсис Пай и Джек Дартфорд, держась за руки и слившись в страстном поцелуе.

3

Сказать по правде, никто сильно не удивился. Для Пюнда, и даже для Фрейзера, было очевидно, что между леди Пай и ее бывшим партнером по теннису существует любовная связь. Чем еще могли они заниматься в Лондоне в день убийства? Чабб тоже догадывался, и даже виновные только отчасти ослабили объятия, будучи пойманы с поличным. Рано или поздно это должно было произойти, так почему не сейчас? Они остались сидеть на скамье и только чуть-чуть отодвинулись друг от друга, повернувшись к смотревшим на них людям. Ухмыляющегося Брента отослали заниматься своим делом.

— Полагаю, вам следует объясниться, леди Пай, — сказал Чабб.

— Да нечего тут особо объяснять, — невозмутимо ответила она. — Мы с Джеком встречаемся вот уже почти два года. В тот день в Лондоне... Я все время была с ним. Но не в магазинах и не в художественной галерее. Пообедав, мы сняли номер в «Дорчестере». Джек оставался со мной до половины шестого. В семь я уехала. Если не верите мне, можете спросить в отеле.

— Вы солгали мне, леди Пай.

— Я поступила дурно, инспектор, и сожалею об этом. Но в конечном счете разницы никакой нет. Все остальное в моем рассказе правда. Я возвратилась домой поездом. Прибыла в половине девятого. Увидела зеленую машину. Вот ключевые пункты.

— Ваш супруг мертв. Вы изменяли ему. Я бы тоже отнес это к ключевым пунктам, леди Пай.