Сороки-убийцы - Энтони Горовиц

— Я бы не прочь... — пролепетал Артур.

— Вы хотели поговорить с нами о расследовании, — перебила Эмилия.

— Именно так, доктор Редвинг, — улыбнулся Пюнд. — Оно почти закончено. Не думаю, что мне придется задержаться в Саксби-на-Эйвоне больше чем на две ближайшие ночи.

При такой новости Фрейзер навострил уши. Он понятия не имел, что Пюнд так близок к итогу, и пытался понять, кто и когда сообщил сведения, приведшие к существенному прорыву. Ему хотелось поскорее услышать разгадку преступления. А еще недурно будет вернуться к удобствам квартиры в Таннер-Корте.

— Вам известно, кто убил сэра Магнуса?

— У меня есть, если так выразиться, теория. Чтобы головоломка сложилась, необходимы всего два элемента. И, отыскав их, я рассчитываю подтвердить свою догадку.

— И что это за элементы, если позволите спросить? — Артур Редвинг вдруг сильно оживился.

— Охотно позволю, мистер Редвинг. Первый элемент занимает свое место прямо во время нашего разговора. Под надзором инспектора Чабба два полицейских ныряльщика обыскивают озеро близ Пай-Холла.

— Что они должны найти? Еще один труп?

— Надеюсь, что нечто не столь зловещее.

Было очевидно, что сыщик не намерен развивать эту тему.

— А как другой элемент головоломки? — поинтересовалась доктор Редвинг.

— Есть один человек, с которым я хотел бы побеседовать. Он, вероятно, не догадывается об этом моем желании, но я уверен, что в его руках находятся ключи ко всему, что произошло здесь, в Саксби-на-Эйвоне.

— И что же это?

— Я веду речь о Мэтью Блэкистоне. Бывшем муже Мэри Блэкистон и, разумеется, отце двух мальчиков: Роберта и Тома.

— Вы разыскиваете его?

— Я попросил инспектора Чабба навести справки.

— А вы знаете, что он появлялся здесь? — Доктор Редвинг встрепенулась. — Я сама его видела в деревне. Он приходил на похороны жены.

— Роберт Блэкистон не сказал мне об этом.

— Он мог не увидеть отца. Я поначалу и сама его не узнала. На нем была шляпа, низко надвинутая на лоб. Он ни с кем не разговаривал и держался сзади. И ушел прежде, чем все закончилось.

— Вы рассказывали об этом кому-нибудь?

— Ну... нет. — Вопрос явно удивил Эмилию. — Его появление вполне естественно. Они с Мэри Блэкистон были женаты много лет, и разлучила их не ненависть, а горе. Они потеряли дитя. Мне было немного жаль, что Мэтью не поговорил с Робертом. И мог бы познакомиться с Джой, раз уж был здесь. Очень жаль, честно. Смерть Мэри могла бы сблизить их.

— Может, это он убил ее?! — воскликнул Артур Редвинг и обратился к Пюнду: — Поэтому вы хотите найти его? Он подозреваемый?

— Об этом рано говорить, пока я не побеседовал с ним, — дипломатично ответил сыщик. — До сих пор инспектору Чаббу не удалось установить его местонахождение.

— Он в Кардиффе, — сказала доктор Редвинг.

Это был редкий случай, когда Пюнд пришел в замешательство.

— Адреса у меня нет, но я с легкостью помогу вам найти его, — продолжила врач. — Несколько месяцев назад я получила письмо от одного терапевта из Кардиффа. Рутинное дело. Ему потребовались записи о старой травме, полученной его пациентом. Пациентом был Мэтью Блэкистон. Я ответила на запрос и выбросила это из головы.

— Имя терапевта вы назовете?

— Конечно. Оно есть в деле. Я сейчас принесу.

Но прежде чем она успела пошевелиться, в главный вход лечебницы неожиданно кто-то вошел. Дверь кабинета доктора Редвинг была открыта, и посетительницу увидели все: женщина лет сорока с лишним, неброской внешности, круглолицая. Это была Дайана Уивер, которая пришла, чтобы провести в лечебнице ежедневную уборку. Пюнд точно знал, когда она приходит. Именно ради нее он на самом деле явился сюда.

Со своей стороны, она удивилась, застав здесь людей в неурочный час.

— Ой... Прошу прощения, доктор Редвинг! — воскликнула она. — Может, мне прийти завтра?

— Нет-нет. Прошу вас, проходите, миссис Уивер.

Женщина вошла в кабинет. Аттикус Пюнд встал, уступая ей место, и она села, беспокойно оглядываясь.

— Миссис Уивер, — начал он. — Позвольте мне представиться...

— Я знаю, кто вы такой, — перебила Дайана.

— В таком случае вы должны понимать, почему я хочу поговорить с вами. — Сыщик помедлил. Ему не хотелось волновать эту женщину, но выбора не было. — В день своей гибели сэр Магнус Пай получил письмо, где речь шла о новых домах, которые он собирался строить. Эта затея обрекала на уничтожение Дингл-Делл. Вас не затруднит ответить, не вы ли написали его?

Миссис Уивер промолчала, поэтому Пюнд продолжил:

— Я выяснил, что письмо было напечатано на машинке, находящейся в этой самой лечебнице, и что доступ к ней имели всего трое: Джой Сандерлинг, доктор Редвинг и вы. — Он улыбнулся. — Должен добавить, что вам не о чем переживать. Не считается преступным деянием отправить письмо протеста, даже если оно написано слегка резковатым тоном. Также я ни на минуту не допускаю, что вы могли реализовать угрозы, обозначенные в послании. Мне только необходимо знать, как оно попало к адресату, и потому я повторю вопрос: вы написали его?

Миссис Уивер кивнула. На глазах у нее крупными горошинами выступили слезы.

— Да, сэр.

— Спасибо. Я понимаю, что вы были расстроены, и вполне справедливо, угрозой этому лесу.

— Нам просто ненавистно видеть, как с деревней так обращаются без веской на то причины. Я обсудила это дело с мужем и со свекром. Они целую жизнь прожили в Саксби-на-Эйвоне. Как и все мы. Это особенное место . Нам тут новые дома не нужны. Никто не просил их строить. А тут еще Делл! Начнется здесь, а где закончится? Посмотрите на Тоубери и Маркет-Бейсинг: шоссе, светофоры, эти новые супермаркеты — деревни опустели, люди теперь просто проезжают через них и... — Она осеклась, потом обратилась к Эмилии Редвинг: — Вы уж простите меня, доктор. Мне следовало спросить у вас разрешения. Я действовала сгоряча.

— Не переживайте, — сказала врач. — Я ничуть не сержусь. По правде говоря, я даже согласна с вами.

— Когда вы передали письмо? — спросил Пюнд.

— В четверг вечером. Я просто подошла к двери и просунула его в щель. — Миссис Уивер понурила голову. — На следующий день, услыхав, что стряслось... что сэра Магнуса убили... Я не знала, что и подумать. Пожалела, что передала письмо. Не в моем обычае поступать так необдуманно. Честное слово, сэр, я не желала ему ничего плохого.

— Еще раз повторю, что письмо не имеет отношения к случившемуся, — заверил ее Пюнд. — Но есть один вопрос, который я обязан вам задать, и вам следует хорошенько поразмыслить, прежде чем дать ответ. Он касается конверта, в котором находилось письмо, и в особенности адреса...