Прыжок - Мартина Коул

Джорджио дождался последнего вопроса. И немедленно отреагировал:

— Я хочу, чтобы ты помогла мне выбраться отсюда.

Донна облизнула пересохшие губы и только потом набралась сил, чтобы переспросить:

— Извини, не поняла?

Джорджио улыбнулся своей легкой обворожительной улыбкой, от которой сердце всегда подпрыгивало у нее в груди:

— Я хочу, чтобы ты вытащила меня отсюда!

Донна напряженно смотрела на мужа. Его лицо было исполнено страстной надежды. Кроме того, она отметила про себя, что Джорджио, в свою очередь, внимательно наблюдает за ней. И губы у него при этом слегка дрожат… Донна в первый раз обнаружила морщины вокруг его рта, седину в густых волосах и тревогу, которая глубокими морщинами бороздила любимый лоб, когда Джорджио хмурился.

Он вдруг показался ей заметно постаревшим, и сделанное открытие взволновало ее.

Но чуть позже, обдумав его слова, она рассмеялась. Сначала Донна издала тихий смешок. Потом — еще один. Затем легкий смех постепенно перешел в пронзительный хохот. Люди, сидевшие за своими столами вокруг, стали оборачиваться на них, и заинтересованно наблюдать: отчего эта хорошенькая женщина так грубо и громко хохочет? Некоторые улыбались ей, как бы присоединяясь к столь бурной реакции на неведомую им шутку.

Донна, как посторонняя, слушала смех, извергающийся из ее тела. Он пробивал себе дорогу из глубины и волнами выкатывался на поверхность. Она не могла остановиться — лишь порой беспомощно постанывала. Смех уже сделался мучительным для нее: болели ребра, желудок сотрясали спазмы.

Джорджио молча следил за ней, не веря своим глазам: лицо его выглядело чуть ли не комичным от написанного на нем удивления, и Донна, глядя на него, не могла удержаться, чтобы не расхохотаться опять.

— Ну, давай же, Донна, успокойся, — просительно произнес наконец Джорджио.

Пароксизмы смеха мало-помалу покинули ее. Она выпрямилась на стуле и смахнула невольные слезы с глаз тыльной стороной ладони; остались темные полосы от потекшей туши для ресниц.

— После всего, что услышала сегодня… Я подумала было, что уже навсегда потеряла способность смеяться. Но видишь джорджио, ты еще можешь по своему обыкновению шокировать меня. Похоже, твои навыки не утрачены. — Она взяла кошелек со стола и встала. — Сейчас я пойду. Мне надо возвращаться домой. Сюда долго добираться, ты же знаешь… Я право не понимаю, как умудряются приезжать сюда женщины с детьми! — Донна небрежно поцеловала мужа в щеку и сразу выпрямилась.

Джорджио пребывал в недоумении:

— Ты уезжаешь?! Но время визита еще не истекло. У нас же есть по меньшей мере еще час.

— Твое свидание закончено, Джорджио. Мне срочно нужно прочистить легкие на свежем воздухе. И требуется время, чтобы подумать. Хотелось бы остаться одной хоть ненадолго.

— Не уходи, Донна. Побудь еще!..

Она посмотрела мужу в лицо и криво усмехнулась:

— Если бы ты только знал, Джорджио, сколько раз мысленно я произносила подобные слова. Но в отличие от тебя у меня никогда не хватало мужества высказаться вслух. Может, если бы я не была такой трусихой, ты жил бы сейчас дома, со мной… Кстати, можешь передать Левису, что он оказал нам любезность своим нападением на автомобильную площадку: благодаря ему мы теперь при деньгах…

Оцепеневший от удивления Джорджио был способен только молча проводить ее взглядом. Его жена, его маленькая Донна, покидала комнату для свиданий.

И чувствовал он себя так, словно только что потерял нечто в высшей степени драгоценное.