Прыжок - Мартина Коул

Донна проследила, как она справляется с багажом, одновременно сражаясь с сумками и с детишками, как катит коляску, неуклюже ступая на невозможно высоких каблуках. Из-за узкой спины Каролина казалась очень юной.

— Каролина, — окликнула ее Донна, — А куда именно вы едете?

— В Ист-Хэм. Хотите поехать с нами?

Донна подошла к ней.

— Нет. Давайте я подброшу вас домой. Мы можем остановиться по пути, если потребуется прервать поездку из-за детей, а? Все равно я еду в Кэннинг-таун.

Лицо Каролины расцвело от написанного на нем откровенного удовольствия.

— А вы уверены? Ведь эти двое могут здорово расшуметься?

Донна улыбнулась и взяла Шивонн за руку.

— Я уверена. У меня у самой нет детей, но я очень люблю их. Даже если они шумят!..

Она повела маленькую группу своих подопечных по дороге, ведущей к автомобильной парковке напротив терминала парома. Открыла свой «Мерседес». И отметила про себя, что уже одна марка машины произвела на Каролину сильное впечатление.

— Какая классная тачка! Наверное, вы гордитесь своим стариком!

Донна натянуто улыбнулась и помогла ей пристегнуть детей ремнями безопасности на заднем сиденье. Майкл Джозеф засыпал прямо на ходу, и Шивонн позаботилась о его удобном размещении, словно именно она была ему матерью.

Спустя несколько минут Донна и Каролина уложили детскую коляску и всевозможные пакеты в багажник, и машина тронулась с места. Каролина, которую переполняло чувство благодарности, болтала всю дорогу без умолку, но Донна была искренне рада, что едет не одна: ей было хорошо в обществе Каролины: «Пока они в машине, мне можно ни о чем не думать».

— Я бы так хотела иметь машину, Донна. Недорогую какую-нибудь тачку — ничего особенного не нужно. Но у меня нет денег. Это лишняя забота на мою задницу — приезжать сюда и навещать Вейна. Я могла бы достать себе машину, но вокруг же всякие разные правильные зануды, и все твердят, как трудно приходится их муженькам. О, ну вы же знаете, это знакомый сценарий… Поэтому мы обе — мать Вейна и я — приезжаем сюда на поезде. Это гораздо дороже, но наше спокойствие того стоит. А сколько времени будет сидеть ваш старикан?

— Восемнадцать лет, — тихо ответила Донна.

Бесхитростное лицо Каролины сразу приняло вопросительное выражение.

— А что он сделал? Убил кого? Или еще что-нибудь? — Она спрашивала с любопытством, но без малейшего осуждения.

— Это длинная история, — вздохнула Донна.

— Что ж, я никуда не спешу, дорогая, — усмехнулась Каролина. — Но если не хотите говорить, то ради бога!

Она обернулась, чтобы посмотреть, как там дети.

— Все в порядке, Вонн? Как приятно нас подбрасывают, а?

— Я хочу есть, мама. У меня животик думает, что мне перерезали горло.

Донна рассмеялась, услышав подобные слова из уст девочки. Каролина, изображая огорчение, закатила глаза и доверительно сообщила Донне:

— Вот так она у меня все выражения перенимает. Что ни скажу, она потом повторяет. Мне бы надо следить за своим языком, замечу я вам! — Она опять повернулась к ребенку. — Когда мы приедем домой, я тебе что-нибудь приготовлю. Это будет скоро, милая, обещаю тебе.

Спустя десять минут Донна подкатила к ресторанчику «Счастливый едок», расположенному у дороги. Она остановила машину и предложила Каролине:

— Давайте-ка здесь перекусим.

Каролина помрачнела и растерянно посмотрела на Донну.

— В чем дело? Что-то не так? — нахмурилась Донна.

Каролина с расстроенным видом уставилась в окно машины.

— Слушайте, у меня нет денег…

Донна перебила ее, ласково взяв за руку.

— Но у меня-то есть. Я слышала, они здесь готовят отличные гамбургеры.

Вонн радостно вскрикнула от восторга:

— А можно мне с моим гамбургером французское фри? Только не чипсы! Я хочу французское фри!

Донна улыбнулась ей.

— Ты съешь все что захочешь. Я угощаю. — И раньше, чем Каролина успела возразить, вышла на обочину, чтобы открыть снаружи дверцы машины. — Пойдемте, ребята. Давайте вылезайте!

Шивонн уже расстегивала пряжку ремня безопасности на братике. Майкл Джозеф проснулся и по-детски непосредственно разулыбался со сна.

В ресторане Донна заказала детям большой обед и молочные коктейли, себе — гамбургер и кофе, и, несмотря на то, что Каролина просила для себя только кофе, она заказала гамбургер и ей.

За столом Каролина принялась благодарить Донну:

— Большое вам спасибо. Они так проголодались! И лет сто уже не ели сэндвичей.

Донна шутливо шлепнула ее по руке.

— Забудьте об этом. А сколько лет вы замужем?

— Да я не замужем, — пожала плечами Каролина. — Вейн не захотел связывать себя. У меня от него дети, он жил со мной и при этом не терял свободы. Во всяком случае, он так думал. Он ни разу не оставлял нас без денег. Ни разу! Всегда вертелся и крутился… Но на этот раз Вейн вляпался по-крупному, и его поймали. Я готова была убить Вейна, когда его осудили. Эти законники — такие ублюдки! Вы же об этом и сами знаете… И вот его упрятали в тюрьму, он получил срок. Ни залога, ни поручительства — ничего мы не давали. Я хочу сказать, у нас на такие вещи нет денег. Майклу только исполнилось шесть месяцев, когда его отца посадили. Вейну стукнуло двадцать три. Мы с ним ровесники.

— Наверное, вы были очень молоды, когда родили Шивонн.

— Мне только что пошел восемнадцатый годок. Я гуляла с Вейном с четырнадцати лет. И никогда у меня не было никого другого, ни разу в жизни. У него не было ни гроша, когда родился Майкл Джозеф. Думаю, поэтому он и совершил кражу. Мы торчали в глубокой заднице, видите ли. Нечем было даже заплатить по счетам, то есть вообще ничего не имели. Он уже давно сидел без работы. И на панель не мог пойти работать, поскольку все знали его в лицо. Понимал, если поймают, то дадут, по меньшей мере, четыре года… И тогда этот глупый ублюдок идет и грабит «Теско» вместе со своим приятелем! Теперь ему еще сидеть лет восемь! А не подфартит — так придется отбывать все двенадцать…

Шивонн внимательно слушала рассказ матери и вставила свои замечания.

— Он будет вести себя хорошо, мама, он мне обещал.

Донна опустила глаза в тарелку. Опять у нее в горле застрял комок слез. То, как чужой ребенок безропотно принимал свое нынешнее состояние, надрывало ей душу.

— Ну, давай, Вонн, ешь свой гамбургер, грязнуля. Нечего тебе слушать, о чем я тут говорю!

Вонн, красивая девочка с длинными светлыми волосами и зелеными глазами, возмущенно возразила:

— Я не могу не слышать тебя, мама, я же не глухая!

Даже у Донны вызвала улыбку справедливая отповедь девочки. — Так что же случилось с вашим мужем? — спросила Каролина.