Сад мертвых бабочек - Антон Валерьевич Леонтьев

Анжела подошла к нему и бросила взгляд на убористый машинописный текст. Пришлось вчитываться, чтобы понять, куда ее направляют.

И вдруг она ощутила легкий укол в шею. Анжела ойкнула, повернулась – и поняла, что у нее перед глазами все плывет.

А затем потеряла сознание.

Очнувшись, Анжела поняла, что находится в медицинской палате.

Ну, или где-то в подобном месте.

Только вот как она тут оказалась?

Чувствуя, что ее шея затекла, Анжела попыталась пошевелиться – и поняла, что привязана к кровати, на которой лежит.

Она начала кричать.

Практически мгновенно дверь распахнулась, появился дюжий молодой медбрат, который, бросив на нее взор, стал готовить инъекцию.

– Нет, не хочу! Что вы делаете? Где я?

Тот, введя ей раствор невесть чего, произнес:

– Там, где тебе будет хорошо. Ты только не ори. А теперь поспи.

И Анжела вновь провалилась в сон.

Когда она пришла в себя, то ощутила в голове туман, а во всех конечностях тяжесть. Уже кто-то другой подал ей поднос с едой, обильной и невкусной, и Анжела отказалась.

– Не хочу, – произнесла она, но медбрат заявил:

– Тогда придется сделать еще один укольчик!

Анжела стала запихивать еду себе в рот.

А после еды он протянул ей пластиковый бокальчик с несколькими таблетками.

Две белые и одна розовая.

Анжела вздрогнула.

– Запей водой! Вот так! А теперь высуни язык!

Анжела послушно высунула. Медбрат остался доволен. Когда он ушел, закрыв за собой дверь, она быстро вынула таблетки из-под языка.

Мама ведь научила ее, как не глотать всякую гадость.

Только вот куда она попала?

Это выяснилось на следующий день, когда ее отвели по нескончаемым коридорам, перегороженным тяжелыми дверьми с решетками, к тому добродушному мужчине, который и забрал ее из детдома № 4.

Лучшего в регионе и награжденного орденом.

На этот раз он был в белом медицинском халате и белой же шапочке: типичный доктор.

– Присаживайся, – сказал он любезно. – Ну как, освоилась?

– Почему я здесь? – спросила Анжела. – И куда я попала?

Доктор ответил:

– Это два разных вопроса! Ты сюда попала, потому что вела себя неадекватно. А мы специализируемся на тех, кто так себя ведет. А это – место, где тебе помогут и приведут в нормальное состояние, чтобы ты могла вернуться в свое новое обиталище, детский дом!

Ну да, лучший в регионе и награжденный орденом.

– Это что, сумасшедший дом? – спросила Анжела, а доктор ответил:

– Ты присаживайся-присаживайся. Ну что за выражения, право! Разве ты сумасшедшая?

Анжела с уверенностью ответила:

– Нет!

Доктор ласково взглянул на нее:

– А раз так, то и нет необходимости, чтобы ты оказалась в сумасшедшем, как ты выражаешься, доме. Логично же?

Она не могла не согласиться, что да, логично. Но это не отменяло вопроса, где же она оказалась.

– А раз так, то давай с тобой поговорим. Итак, как давно у тебя начались такие приступы беспричинной ярости?

После беседы, во время которой Анжела вдруг уверилась, что попала в такое место, где лучше не буянить, ее отвели обратно в палату. По пути она заметила нескольких пациентов и отвела взор.

Ну да, ее точно в какое-то психиатрическое заведение запихнули.

Еще бы, с учетом того, как она себя вела…

Медбрат протянул ей таблетки.

– Запей водой!

Сделав вид, что глотает их, Анжела осушила бокал.

А ночью, отвернувшись к стене, беззвучно плакала.

Так прошла то ли неделя, то ли целая вечность: она даже сказать не могла. Наконец во время очередной беседы с добродушным доктором, который, как она поняла, был тут самым главным, она услышала:

– Ну что же, наша терапия явно возымела успех, тебя удалось стабилизировать. Значит, на выписку!

Анжела похолодела. В сущности, тут, в психиатрическом отделении, было не так-то и плохо.

– Меня снова отправят в детский дом № 4? – спросила она. – Я туда не хочу!

Добродушный доктор энергично закачал головой с белой шапочкой.

– Нет, нет, туда ты не вернешься. Так что причин для беспокойства нет. Все будет хорошо, все будет хорошо…

Он ее не обманул – на следующий день за Анжелой приехали. Забиравшие ее люди, веселые и с прибаутками на устах, ей понравились.

Привели ее в большой старинный дом, правда, полуразвалившийся, однако располагавшийся посреди бесконечного сада.

Комната у нее была большая, просторная, окнами выходившая в этот самый сад.

Почти что пятизвездочный отель.

– Через час обед, а потом прогулка! – заявил один из ее сопровождавших.

Устроившись в комнате, Анжела убедилась, что окна открываются легко и что, в случае необходимости, можно беспроблемно выбраться в сад.

Но где она, собственно, оказалась?

Понимать это она начала, когда на обед ее сопроводили в большое помещение, где находились обитатели этого заведения – в основном подростки, однако некоторым было явно за тридцать, а возраст прочих она вообще не могла точно определить.

Кто-то безучастно смотрел в свою тарелку, кто-то, мыча, поглощал еду, кто-то неадекватно смеялся, кто-то бил ложкой по столу и хихикал.

Сидевший около нее молодой человек произнес:

– Ты хлеб тут не ешь.

– Что? – произнесла Анжела.

– Не ешь, – повторил он. – Иначе превратишься в бабочку.

И хихикнул.

После обеда последовала прогулка. Пройдясь по саду, Анжела миновала пациентов сего заведения, которые вели себя более чем странно.

Ну да, добродушный доктор не обманул: в детский дом № 4 ее не вернули. А вместо этого засунули куда-то в заведение для психов.

И что, она тут останется навсегда?

Стена, окружавшая сад, была высоченная и поросшая плющом. А что, если забраться по нему наверх?

– Бежать бессмысленно, – раздался позади нее голос. Обернувшись, Анжела увидела парня, который с блаженной улыбкой смотрел на нее.

– Я и сам пытался, но поймали. Они тут хорошие, не обижают. Ну, иногда бьют, но мы это заслужи- ваем.

– Заслуживаем? – спросила Анжела, и пациент закивал:

– Ну да, потому что мы ведь все сумасшедшие. И я, и они все. И ты.

Анжела сердито ответила:

– Я точно не сумасшедшая!

Ее собеседник мягко возразил:

– Еще какая. Иначе бы тут не оказалась. Ведь сумасшедшие не знают, что они сумасшедшие. А раз ты не знаешь, то ты сумасшедшая.

Логика была не подкопаешься.

– Я не сумасшедшая! – заявила Анжела, и пациент добавил:

– Конечно-конечно, не сумасшедшая! Только ты никому не говори, все равно не поверят. Я тоже ведь знаю, что я не сумасшедший, но держу это при себе. Потому что все равно знаю: меня скоро заберут.

– Меня тоже! – уверила его Анжела.

Может, родители Вальки передумают и все же решат взять над ней опеку.

Ну да,