Любители варенья - Фридрих Незнанский

— Так это он, что ли, их всех?

— Да нет, он ни сном ни духом, что у него в гараже творилось. Спал, нажрамшись, сукин кот.

— Так это еще и в его гараже было?

— Да не совсем понятно. В гараже нашли того мужика с головой проломленной. Слава богу, живой еще был. Ретю на допрос возили, с его дружком. Потом отпустили, нет доказательств. А потом сам же Ретя в Зинкином дворе нашел между гаражами эту девушку. И вспомнил, что она в его гараже в ту ночь тоже была. Вместе пили — и Ретя, и дружок, и тот, который в больнице, и девушка, и еще один был. Какой-то чужой. Он к ним приблудился на улице. Теперь подозрение, что этот чужой — убийца и насильник.

Варвара Степановна в ужасе смотрела на Евгению. Перед глазами возникло видение — ее племянник Гоша выходит на улицу с поцарапанной рожей и забинтованной головой. А вдруг это он? И никакие это парни на него на улице не напали. На такого глянешь, сразу догадаешься — человек из зоны. Кто ж связываться будет? Наверное, это оборонялись от него несчастные женщины или тот мужик, который в больнице. Ой, Боже ж мой, Боже! Что же делать?

— Варя, ты чего это так побледнела? Прямо лица на тебе нет. Может, валидолу тебе дать? Вот уж не знала, что так тебя напугаю… Вроде не из боязливых ты у нас…

— Что-то сердце у меня прихватило… — пробормотала Варвара и для пущей убедительности прижала ладонь к левой груди.

— Так, может, приляжешь на диванчик? — забеспокоилась Евгения. — А я «скорую» вызову.

— Нет, посижу минуточку и домой пойду. Дай-ка мне еще чаю. Может, полегчает.

Евгения торопливо налила чаю и на всякий случай положила на стол упаковку с валидолом. Вдруг Варвара передумает и примет хорошее лекарство? Оно всегда от сердца помогает, во всяком случае и Евгения, и ее муж Семен чуть волнение какое — таблетку под язык, и все проходит.

— Я теперь своей Светочке вечером запретила на улицу выходить. Пока этого упыря не найдут, — объявила Евгения, а сама внимательно наблюдала за соседкой. Как бы удар ее не хватил. Хотя странно, чего так переживать? Понятно, что жалко всех этих бедолаг. Но не терять же сознание от этого. А Варвара, похоже, едва не брякнулась от местных новостей.

Чтобы как-то развлечь соседку, Евгения повела ее в залу и включила телевизор. По голубому льду скользили фигуристы в таких красивых костюмах, что Евгения аж ахнула.

— Ну, ты глянь, какая красота! Ох и люблю я это катание!

Варвара и сама любила, но не могла сосредоточиться на всей этой красоте. Перед глазами все стоял Гоша с опухшей рожей и забинтованной головой. Что же делать? Домой возвращаться как-то страшновато. Зачем она его пустила?! Прямо с ума можно сойти. Эти два дня из нее все соки выжали. Все нервы истрепали. И только потому, что исполнила свой родственный долг. В гостях тоже вечно сидеть не будешь… Вон Евгения уже зевает, деликатно прикрывая ладошкой рот. И Семен вроде надумал стелиться, ходит как неприкаянный туда-сюда, на диван поглядывает. Хороший домик у соседей, но маленький. Нет отдельной спальни у хозяев.

— Пойду я… — решилась наконец Варвара и встала с дивана.

Под окнами послышались мужские голоса.

— Эй, хозяева, пустите незваных гостей!

— Это еще кто? — удивилась Евгения. — Одиннадцатый час, какие такие гости? Пойди, Семен, посмотри.

Муж вышел и через минуту ввел двух милиционеров. Варвара опять рухнула на диван. Но никто не заметил, что ноги у нее буквально подкосились. Семен пригласил гостей присесть на стулья, и хозяева выжидающе глядели на милиционеров. А те уже раскрыли тонкую папочку и деловито разложили на столе лист бумаги с чьей-то фотографией.

— Слышали, граждане жильцы, что у вас тут в районе ночью произошло?

— Ну слышали… Маньяк объявился, — сурово глянул на гостей Семен.

— Ищем мы его. Вот посмотрите, — не видали такого?

Семен взял бумагу, глянул, передал жене. Варвара взглянула из-за ее плеча и закрыла глаза. Так и знала… Но одновременно с Евгенией проговорила:

— Нет…

— Подумайте, граждане жильцы, всмотритесь повнимательнее. Этот портрет со слов свидетельницы составляли. На самом деле у него еще может быть голова забинтована. Прошлой ночью повязку делали. Мы всех предупреждаем, а то мало ли — кто видел его еще до перевязки, кто после. Разное впечатление может сложиться.

Откуда и силы взялись. Варвара подхватилась с дивана и наскоро распрощалась с соседями.

— А вы, гражданка, где живете? Чтобы мы уже к вам не заходили. Раз вам эта личность незнакома. А то нам еще ходить не переходить, — упредил ее солидный милиционер и открыл блокнотик, чтобы записать адрес.

— Да она напротив живет, — опередила Варвару словоохотливая Евгения. — Дом номер 139.

Милиционер записал номер дома, и Варвара вышла во двор.

На улице уже было темно, только звезды сияли далеким загадочным светом. Варвара задрожала от охватившего ее озноба. Холодно… И страшно. Милицейская машина стояла у самых ворот соседей. Следом за ней вышли милиционеры и остановились у машины. Заметили Варвару.

— Шли бы вы, гражданка, домой, а то этот убийца — опасный тип. Только из тюрьмы вышел. И мы его пока не нашли.

— Откуда вы знаете, что он из тюрьмы? — машинально спросила она.

— Агентурные сведения, — мудрено ответил один.

Они стали обсуждать, что обойдут сначала все дома на этой стороне улицы, потом примутся за противоположную.

— Идите, не стойте, — опять посоветовал один из милиционеров, с удивлением рассматривая растерянную женщину, которая, похоже, не понимала, куда ей идти.

— Я вам сейчас что-то скажу, — наконец решилась Варвара. — Только вы никому не рассказывайте.

— Это уже интересно! — усмехнулся молоденький милиционер. — Что же за тайну вы нам доверяете?

— Этот… человек, которого вы ищете… он сейчас в том доме. — Указала она взглядом на свой дом.

— Правда, что ли? Вы уверены? — резко вскинулся второй, посолиднее.

— Чистая правда…

Варвара заговорила тихо, почти шепотом:

— Он там. Калитка не заперта. И дом не заперт. Но он в комнате, которая слева в коридорчике. И у него там задвижка есть. Но я не знаю, заперся ли он.

— Вы хозяйка этого дома? — наконец догадался солидный.

— Да. Он мой племянник. Вчера из зоны вернулся. Всю ночь его не было. А потом вышел в таком виде… Будто дрался, или кто-то его исцарапал. Голова разбита. В бинтах… Говорит, ребята ночью напали.

— Голова разбита? — сделали стойку милиционеры, и один из них положил руку на кобуру.

— Только я с вами не пойду. Чтобы он не знал, что это я вам сказала… Я спрячусь здесь, у колодца, за дерево. Чтобы он меня не видел, когда вы его выводить будете. А если я вам нужна буду, завтра приходите ко мне. Никому не говорите, умоляю! — сложила она ладони и прижала их к груди.