Шпион - Павел Астахов

— Perfect! Awesome! Great! Прекрасно! Великолепно! Здорово!

Вице-президент Кудрофф был действительно потрясен и почти сразу же перешел исключительно на восторженные восклицания. Он поочередно просматривал каждый из вложенных файлов, которые были пронумерованы соответственно от одного до двадцати, и передавал своим коллегам. Те, склонившись над диваном, укладывали их друг на друга и что-то вполголоса мурлыкали.

Смирнову не было слышно их реплик, да он и не прислушивался. Улыбка не сходила с его лица, а себя он чувствовал неким подобием планеты, вокруг которой, словно по орбите, кружились заслуженные похвалы. Вместе с комплиментами вращалась немного и голова профессора. Только сейчас он почувствовал, что слегка перебрал и теперь нуждается в чашечке крепкого кофе.

— Люсенька, милая!

— Да-да, Коленька! Бегу! — отозвалась из глубины квартиры жена.

Несмотря на очень позднее время, она все еще не ложилась спать. Нечасто в их квартирке бывали столь важные иностранные гости, особенно в последние годы. Ей и самой было очень любопытно рассмотреть их получше, но она старалась лишний раз не отвлекать их академическое внимание. Она появилась, запыхавшаяся, в дверях кабинета с подносом и четырьмя чашечками дымящегося кофе. Британцы удовлетворенно задвигали бровями, губами, а Кудрофф даже ушами. Смирнов еще больше расплылся в широчайшей улыбке:

— Вот так, господа! Стоит только подумать, а умная женушка уже тут как тут. Спасибо, милая! Спасибо!

— Да-а-а! Восхитительно! — продолжал сыпать похвалами Дэвид.

Людмила Константиновна Смирнова скромно опустила глаза и выскользнула из кабинета, оставив мужчин пить кофе и коптить потолок своими дымными сигарами. Все дружно пригубили кофе. Он был не самый лучший, но горячий, сладкий и вовремя поданный.

Смирнов опрокинул чашку в рот:

— Это лишь часть. Остальные материалы и образцы ждут вас в моей лаборатории. Завтра, то есть уже сегодня, мы вам их передадим. Уф-ф-ф… — Он вытер выступивший на лбу и лысине от волнения и горячего кофе пот.

Кудрофф захлопнул последний файл и протянул его сидящим на диване. Повернулся к Смирнову и привстал, запустив руку за пазуху.

— Николай Иванович, мы приготовили для вас сюрприз. — Он подошел к столу и положил перед Смирновым аккуратный конверт, извлеченный из внутреннего кармана мягкого твидового пиджака.

— Что это?

— А вы посмотрите. — Англичанин хитро подмигнул декану.

Николай Иванович подцепил край конверта и вытянул небольшую, но очень плотную пачку серо-оранжевых купюр. Пятидесятифунтовые бумажки с изображением какого-то толстяка в буклированном парике приятно холодили пальцы. Смирнов не мог определить, сколько на взгляд было в пачке денег, но явно не две и не три тысячи. Скорее всего, пять, а может, и больше. Декан облизал мигом пересохшие губы, дыхание его участилось, а голова закружилась. Как будто сквозь дрему он слышал слова британского профессора:

— Если все пройдет хорошо и бумаги действительно готовы полностью, то вы получите еще столько же. Мы очень благодарные партнеры. Эти деньги лишь подтверждение наших самых серьезных намерений.

— Правда? — Смирнов еще больше раскраснелся и вспотел. Он не заметил, как пепел упал на полированную поверхность стола. У него внезапно закружилась голова. Он на мгновение закрыл глаза, и перед глазами заскакали в безумном хороводе золотые монетки. Они издавали странный металлический звук: динь-динь-блям-блям! Профессор помотал головой. Звук не проходил.

— Блям-блям! Дзинь-дзынь! Трям-дрям! — надрывался звонок входной двери.