Вдова на один день - Алексей Макеев

Внутреннее убранство кабинета было выдержано в колоритном колдовском стиле. На полукруглом столе, покачиваясь на специальной подставке, висел большой белый светящийся шар, наполненный полупрозрачной жидкостью, отражаясь от которого по стенам плавали какие-то блики. Рядом с шаром располагался большой лист с начертанными по кругу символами и непонятной сыщику эмблемой в центре. По углам комнаты и на столе стояли высокие, массивные подсвечники с зажженными свечами, и присутствовало еще какое-то искусственное освещение, создающее в кабинете синеватый полумрак. Сама ясновидящая была облачена в длинный балахон, напоминающий сутану католического священника, перевязанный поясом, на концах которого болтались блестящие бляшки. На голове женщины была остроконечная шапка типа папахи, по бокам которой свисали меховые кисточки.

– Прошу садиться, – произнесла Милослава своим глубоким голосом.

Гуров опустился в кресло напротив нее и невольно почувствовал, будто попал в какой-то иной мир, в котором исчезло все привычное. Даже время словно растворилось. Полковник понимал, что это связано с особой атмосферой, намеренно созданной в помещении, и все-таки не мог отделаться от ощущения, что от ясновидящей исходят какие-то невидимые потоки. Особенно от ее глаз…

Сложно было определить, красива ли эта женщина. Внешность ее была слишком экзотической, а природные черты скрывались за многочисленными аксессуарами. Но эффектной она была безусловно.

– Чем могу помочь вам, господин полковник? – мягко произнесла Милослава.

Гуров кашлянул. Таинственная обстановка подействовала на него, и он даже слегка растерялся в первый момент, однако постарался взять себя в руки.

– Я задам вам несколько вопросов. Совсем несложных, – успокоил он ясновидящую. – Они касаются некоторых людей, с которыми вы, возможно, знакомы.

– Я знакома со многими людьми, – чуть склонив голову, признала Милослава. – Кто конкретно вас интересует?

– Аркадий Заволокин, Анатолий Варгузов, Борис Вельчинский, Семен Абрамов… – принялся перечислять полковник, внимательно следя за выражением лица Милославы.

– Я никогда не встречалась с этими людьми… – осторожно произнесла та.

– Вот как? Вы можете это подтвердить официально? – прищурился Гуров, доставая лист протокола и ручку.

Милослава усмехнулась как-то грустно.

– Уважаемый полковник, – начала она, – разумеется, я могу это подтвердить. Но не хочу ходить вокруг да около. С людьми, которых вы назвали, я действительно никогда не встречалась. Но тем не менее эти люди мне знакомы. Опосредованно, через своих родственников. Точнее, родственниц. И если вы хотите, чтобы я в самом деле вам помогла, задавайте вопросы напрямую.

– Что ж, мне нравится такой подход! – одобрительно проговорил Гуров, устраиваясь поудобнее. – Тогда скажите, при каких обстоятельствах вы познакомились?

– Эти женщины – мои клиентки, – поведала Милослава. – С каждой мы знакомы разное количество времени, но все же достаточное, чтобы проникнуться взаимным доверием. Они обращались ко мне по самым разным поводам – я не стану конкретизировать их, поскольку давала клятву не разглашать. Вы должны понимать, что многие клиенты приходят ко мне с весьма… м-м-м… деликатными просьбами.

– Понимаю, но, когда речь идет о смерти, деликатничать неуместно, – возразил Гуров.

– Но что вы от меня хотите? – не поняла Милослава. – Подробностей о том, с чем они обращались?

– Все случаи меня не интересуют. Лишь те, что связаны с мужчинами, которые погибли.

Милослава покивала и тихо произнесла:

– Понимаю… Ко мне действительно чаще всего идут с бедой. Вот и эти несчастные женщины столкнулись с нею. Они просили меня рассказать, что произошло с их мужьями. И сыном в случае с Борей Вельчинским.

– И вы рассказали?

– Разумеется. Только то, что смогла.

– А откуда вам это известно? – Гуров посмотрел на Милославу в упор.

Та даже отпрянула от такого вопроса, с величайшим изумлением посмотрела на полковника. Потом в ее глазах зажглись насмешливые искры, и она произнесла снисходительно:

– Уважаемый полковник! Вы, кажется, забыли, кто я!

– То есть вы все это увидели? – уточнил любящий детали Гуров.

– Конечно!

– А каким образом?

Милослава протяжно вздохнула, словно беседовала с малым неразумным ребенком, который не понимает элементарных вещей. Взяла со стола какой-то мягкий шарик и принялась катать длинными пальцами, унизанными разномастными перстнями.

– Я не могу вам этого объяснить, – четко проговорила она. – Если бы вы были в состоянии понимать подобные вещи, то сидели бы в таком же кресле, как и я.

– То есть вы объясняете это своими ясновидческими способностями? – улыбнулся Гуров.

Милослава неодобрительно покачала головой.

– Напрасно вы так скептически настроены! Дар ясновидения – это не миф! Это… Даже невозможно подобрать слово, которое было бы настолько емким, чтобы его охарактеризовать. Это целая система, целый мир!

– Ну что ж, такой вот я уродился материалист, – пожал плечами Гуров. – Что выросло, то выросло.

– А материя и дух неразрывно связаны! – возразила Милослава. – К примеру, уже не вызывает сомнений, что мысль материальна! Неужели у вас не возникало таких ситуаций, когда то, о чем вы упорно думаете, проявлялось в реальности?

Гуров не стал отвечать на этот вопрос, он лишь окинул взглядом кабинет и доверительно сказал:

– Хорошо, допустим, все так, как вы говорите. Признаем, что у вас дар ясновидения. Но для чего вам вся эта мишура? Этот нелепый колпак на голове, эти кисточки, глаза, словно углем нарисованные, балахон этот? Вы же современная женщина, к чему это все? Неужели без всей этой дребедени ваш дар не работает?

Милослава посмотрела на него лукаво, подмигнула заговорщицки.

– Люди привыкли мыслить стереотипами, – проговорила она. – И у многих уже сложился некий штамп, определенный образ ясновидящей. Если я предстану в своем повседневном виде, многие просто не поверят мне, решат, что я шарлатанка. Увы, приходится поддерживать их шаблоны.

– Но ведь таким образом вы их обманываете! – заметил Гуров.

– Да бросьте вы! Всего лишь иду навстречу их ожиданиям, избавляю от разочарований. Не в том дело, как выглядеть, а в результате!

– И результат всегда точный? – с сомнением спросил Гуров.

– Практически да, – утвердительно кивнула Милослава.

Гуров пристально посмотрел на нее и спросил:

– Почему же тогда вы сказали Олесе Заволокиной, что ее муж жив?

Милослава бросила на него быстрый взгляд. Некоторое время она молчала, и Гуров видел, что вопрос заставил ее помрачнеть. Наконец ясновидящая сказала: