Белое сияние - Кэролайн Карвер

— Что это? — спросил Кэл, показывая на ее лоб.

— Ты о чем?

Она не успела отстраниться — он протянул руку и нежно провел пальцами по ее бровям.

— Что такое? — заволновалась она.

— Прости, — он почувствовал неловкость. — Ты давно в зеркало смотрелась?

— А что такое, черт побери!

— Брови… они, как бы это сказать, не совсем такие, как раньше.

Она тут же вспомнила, как срывала с лица изоленту и как всю первую ночь в плену нестерпимо ныло лицо.

— Ты хочешь сказать, бровей у меня совсем нет?

— Нет, кое-что осталось, — попытался он ее успокоить, — просто они не такие густые, как раньше.

Решив не смотреться в зеркало, пока не отрастут брови, Эбби рассказала ему об изоленте, которой ее связали похитители. Она не стала рассказывать, как ее заперли в сторожке, боясь, что задрожит голос и она выдаст себя. Она не хотела, чтобы он ее жалел. Он как будто это почувствовал и стал смотреть в небо.

— Через часок распогодится. Надо предупредить копов, что ты летишь со мной.

Эбби покрутила кружку в руках:

— Можешь сначала подбросить меня кое-куда?

— Только после того, как ты пообщаешься с Бюро расследований штата Аляска.

— А если я скажу тебе, что знаю, где сейчас Лиза? Тогда отвезешь?

— Это зависит от обстоятельств, — сказал он после долгого молчания.

Эбби решила во что бы то ни стало уговорить его. Она рассказала о намеченной встрече, о том, что не хочет, чтобы Лизу арестовали, если она по-прежнему там.

— Знаешь, где находится Развилка?

— Знаю. — Он смотрел под ноги, по выражению лица невозможно было догадаться, какое он принял решение.

— Отвезешь или нет?

— Развилка — это не поселок, не деревня. Это место, немного к югу от Глетчера, где сходятся пять небольших дорог. Я очень сомневаюсь, что там кто-то может остаться на ночь. Там холодно, ветрено и мрачно.

Эбби подумала о Лизиных вылазках на лыжах за собаками, о том, что она может переночевать даже под открытым небом, и уверенно сказала:

— Я точно знаю, что она там. Кэл недоверчиво смотрел на нее.

— Поехали, Кэл. Хотя бы проверим.

— Знаешь, кое у кого это особой радости не вызовет. Особенно у моего отца. Получается, ты не только солгала полиции — мы ведь можем на месте преступления натоптать и уничтожить следы.

Эбби ждала, пока Кэл, хмурясь, взвешивал все за и против. Туман понемногу рассеивался. Эбби увидела, как несколько ребятишек бегут в сторону крошечной школы, построенной, как и другие дома, из бревен. Она уже знала, что Уолтер — единственный учитель в школе, помещавшейся в одной комнате, но его это вполне устраивало: должность высокооплачиваемая, к тому же на Аляске учителям платят больше, чем в других штатах.

— Уговорила, — сказал он наконец, — но имей в виду, ты мне должна.

Она повернулась, собираясь идти в дом, но он остановил ее, дотронувшись до руки:

— Я хотел бы поговорить о том, что произошло четыре года назад.

— Не сейчас, Кэл.

— Почему не сейчас?

— Потому что мы собирались звонить сотрудникам Бюро расследований штата.

Она зашла в дом, но успела заметить, что он расстроен. Ей стало почти жаль его, но недоверие к нему оставалось прежним. Желание простить, возникшее, когда она оказалась один на один с северным сиянием, рассеялось как туман.

Демарко согласилась встретить Эбби прямо у трапа самолета.

— Расчетное время прибытия в Лейкс-Эдж четырнадцать часов… — Кэл глянул на часы. — Да, я знаю, что здесь час лету, но время остается тем же. Нет… Да… — Взгляд был тревожным. — Расчетное время прибытия в Лейкс-Эдж четырнадцать часов, — твердо повторил он и положил трубку, хотя там продолжалось кудахтанье.

— Господи! — Он провел ладонью по лицу. — Она мечет громы и молнии и никак не может взять в толк, зачем нам столько времени, чтобы добраться до Лейкс-Эдж.

— Ты не сказал ей?

— Нет.

Она подошла к нему и дотронулась до руки:

— Спасибо.

Он посмотрел на ее руку.

— Посадят меня за решетку из-за тебя.

Они подъехали к Развилке, когда было только начало первого. Свою „Сессну“ Кэл посадил в Глетчере, где уговорил одного из местных жителей за пятьдесят долларов одолжить ему машину.

Выходя из дома Уолтера, они почти не разговаривали, поэтому она очень удивилась, когда Кэл начал посвящать ее в предполетную рутину, объясняя каждый свой шаг простым языком, не вдаваясь в техническую терминологию. Она заинтересовалась и начала задавать вопросы. Доехав до края взлетно-посадочной полосы, он остановился и рассказал, что собирается делать дальше, когда самолет начнет набирать обороты, когда он потянет рычаг, чтобы поднять машину в воздух.

Сделал он все так, как говорил, и хотя Эбби по-прежнему от страха вжималась в кресло, она была готова к воздушным ямам. Сильные руки твердо держали штурвал, он был совершенно спокоен, а пока они находились в воздухе, он показывал на основные рычаги и педали, чтобы она хотя бы в общем понимала, для чего они предназначены. Она по-прежнему была как натянутая струна, но тем не менее чувствовала себя чуть-чуть спокойнее. Только чуть-чуть. Вряд ли она когда-нибудь будет чувствовать себя в небе уютно, передвигаясь на легком самолетике.

— Спасибо, — сказала она, когда они приземлились в Глетчере. — Было не так страшно, как могло бы.

— Я решил не проявлять излишнюю суровость. — Он рассмеялся. — Отец рассказывал, как вы летели с Маком. Говорит, ты кричала.

— Неправда!

— Ну ладно, просто вскрикнула. Но он высоко оценил твою выдержку. — Он перестал смеяться, наклонил голову и посмотрел на нее с уважением. — Ты храбрая женщина, Эбби Макколл. Мне это очень в тебе нравится.

Она покраснела, не зная, что на это сказать, и посмотрела себе под ноги.

— А мне бы очень хотелось, чтобы ты поскорее, если, конечно, тебе не очень трудно, отвез меня к Развилке.

— Прежде чем мы туда отправимся, может быть, все-таки остановимся и я скажу тебе то, что хочу сказать? — Тон был не очень серьезный, но она знала, что он имеет в виду: „Давай поговорим о нас с тобой“.

— Разве это не может подождать? Я хочу узнать, там ли Лиза.

— Хорошо. Поговорим об этом, когда будем лететь в Лейкс-Эдж.

Эбби отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. Надо же какой настойчивый!

Развилка находилась в шестидесяти пяти километрах от Лейкс-Эдж и всего в километре от трассы; она оказалась, как и предупреждал Кэл, холодным, ветреным и мрачным местом. Под белым влажным небом на десятки километров простиралась снежная тундра, где пахло льдом. Воздух был невероятно чист. Ей показалось, что спрятаться здесь негде — ни деревьев, ни кустарника, ни камней. Эбби почувствовала, как у нее падает настроение. Для подобных встреч место подходило идеально — машину можно увидеть издалека, откуда бы она ни двигалась. Может быть, Лиза приехала сюда, а они ее похитили?