Наследие драконов - Мари Ви

– Ты верно плохо слушаешь, я уже сказала: одно желание.

– Но нас много! – Напомнил Юншэн.

Колдунья была маленькой и хрупкой, но магия внезапно подняла ее в воздух, она нависла над Юншэном мрачной тучей, напустив на его лицо тени. Кожа девушки сделалась угольно-черной, глаза залились тьмой полностью.

– Ты. Хочешь. Обмануть. Меня? – Чеканя каждое слово, сгущала грозу прямо в лесу Колдунья. – Дай-ка я объясню тебе кое-что, – в темных тучах между деревьев начали мерцать молнии, – ты мне неинтересен. Твое предложение… Думаешь, я обеднею, если убью тебя? Если уничтожу вас всех?

– Ты не можешь, – Юншэн держался стоически, выдерживал все, но глаза его расширились от страха.

– Как я уже сказала… – ее хищная улыбка обнажила острые клыки, – у меня было время, чтобы отыскать лазейки. Знаешь, почему я выбрала этот лес? Это глухой скрытый ото всех мир. И лес меня принял. Он меня защищает. Не моя вина, если он убьет тех, кто мне не понравится.

Корни деревьев вновь скользнули к Юншэну, обвили его ноги.

– Тебе нужна моя помощь, – продолжала Колдунья. – И если ты решил, что я буду тебе подчиняться, даже в твоих самых диких мечтах этого не случится. Еще раз… – ее костлявая рука легла Юншэну на лицо, острые длинные почерневшие, будто звериные, когти оставили розоватые следы на идеальной коже, – попытаешься отдавать мне приказы, я покажу тебе, что значит «кровавые слезы».

Ее ладонь скользнула к его шее с обманчивой нежностью, невесомо прикоснулась к горлу, но с неимоверной легкостью приподняла Юншэна над землей.

– Пожалуйста! – Не выдержала я, взмолившись. – Отпустите его.

Колдунья меня слышала, но не выпустила Юншэна до тех пор, пока не удовлетворила собственное желание подчинять других. В данном случае Юншэна. Отпустила. На миг могло показаться, будто брат пушинка, но упал он грузно, отбил ребра, поднялся с трудом.

Колдунья снова стала собой. Кожа – фарфоровой, глаза подернуты тьмой, но в меру. Она посмотрела на меня.

– Пожалуй, буду общаться через нее, она мне нравится, – заявила она. – Теперь чтобы ко мне обратиться, спрашивайте Кисану. Всем ясно? – Тишина. – Что же. Теперь про клятву…

– Простите, уважаемая Госпожа, – склонила голову перед ней. – Но… что мы можем сделать для Хина?

Колдунья медленно улыбнулась.

– После всего, что он тебе наговорил в этом лесу, ты все еще хочешь его спасти? – Удивилась она.

Подняла глаза и посмотрела на Хина. Что я ожидала увидеть? Не уверена, что вообще чего-то ожидала. Он смотрел с вызовом, ненавистью, впрочем, как и всегда.

– Он – мой брат, – прозвучало как-то обреченно.

– Названный, – напомнила Колдунья, скользнув мне за спину. – Зачем тебе такой, как он? Знаешь, какие мысли роятся у него голове?

Ее ладонь легла мне на плечо и мурашки побежали по коже.

– Мне все равно, – нервно сглотнула.

– Но это не так, – заглянула мне в лицо Колдунья. – Я чувствую твой страх. В какой-то степени ты немного рада…

– Нет! – Я резко развернулась и ударила ее по руке. – Я не оставлю его.

– Почему? – Улыбка сделала ее похожей на лису.

– Потому что я не такая, как он.

– Что же, – Колдунья вздохнула, – жаль. Иначе я бы с удовольствием посмотрела на то, как он здесь сгниет. Но помочь все равно не могу. Идем. У нас ритуал и клятва…

Юншэн не сдвинулся с места.

– Мой брат…

– …ты еще не понял, с кем связался? – Осадила его Колдунья. – Хочешь более глубокий экскурс?

– Без брата я не уйду.

– Ладно! – Разозлилась Колдунья. – Но искупление придумает она.

Тонкий палец Колдуньи ткнул в мою сторону.

– Но…

– …ты знаешь, что делать, – заключила она. – Если получится – отлично. Если нет, лес сожрет гнилой плод. Это не моя прихоть.

– С трудом верится, – сцепил зубы Юншэн.

– Нагрубишь мне еще раз и снова станешь подкормкой для дерева, – пригрозила Колдунья. – Иди за мной.

Колдунья быстро ушла. Юншэн боролся с собой несколько мгновений, но потом взглянул на меня, возлагая надежды, развернулся и отправился следом. Мора вздохнула и спросила, может ли чем помочь, но было вполне очевидно, что она ничего не могла сделать. Тогда она отправилась с Кинэ к дороге.

Наш страж не хотел уходить, но я настояла. Мне хотелось поговорить с Хином наедине. Я знала, что Кинэ в итоге вернется, так что у нас было не так много времени.

Вздохнула и медленно подошла к дереву, что удерживало Хина. Он смотрел на меня как всегда: беспощаден, зол, сейчас выдаст какую-нибудь колкость.

– Довольна? – Бросил он. – Значит, это ты меня сюда заточила?

Он стал брыкаться, попытался вырваться, но ничего не вышло.

– Ты, как всегда, слышишь только то, что хочешь слышать, – заметила я равнодушно. – Тебе даже лес уже говорит, что ты ведешь себя, как…

– Как кто?! – Перебил Хин. – Ну-ка, научи меня жизни! Давай-давай! Больно много ты о ней знаешь!

– Хин…

– Что?! – Он снова дернулся, как будто хотел схватить меня. – Противная девчонка! Вечно над тобой надо трястись.

– Я об этом не просила! – Разозлилась в ответ.

– А мне плевать! – Хин снова задергался, но корни держали так крепко, что он даже пошевелиться не мог. – Вытащи меня! Сейчас же!

Скривилась, взялась за корни и попыталась их расцепить. Бесполезно, конечно, но я попыталась.

– Дело не в силе, – покачала головой. – Ты должен смириться.

– Что? – Он сморщился. – Что ты несешь?! Рехнулась?!

– Колдунья права. Я знаю, что нужно делать. Юншэн принял ее условия, но лес наказывал его за намерения. Лес защищал Колдунью. А теперь он защищает весь мир. От тебя.

– Ты хоть понимаешь, что несешь?

– В общем, условие твоего освобождения простое: ты смиряешься.

– Никогда! – Воскликнул Хин и тиски сжали его сильнее. – Помоги.

– Я уже все сказала, – пожала плечами.

– Выберусь – прибью! – Пригрозил он.

– Это как поможет тебе сейчас?

– Ты специально все подстроила!

– Вырастила рябиновый лес на полях битв? – Хмыкнула я. – А мои планы хитроумны.

– Ненавижу! – Зарычал Хин.

– Да, но почему? Почему ты ненавидишь? – Спросила я примирительно. – Почему нас? Что мы тебе сделали?

– Пошла прочь! – Вспыхнул яростью Хин. – ПОШЛА!

– Ладно, – развернулась и, потихоньку перебираясь по корням, отправилась к дороге.

Хин бросал мне вслед ругательства, старался выбраться, но я знала одно: пока не успокоится, ничего не получится. Ушла подальше, затем свернула и обошла дерево с Хином с другой стороны. Он не слышал и не видел меня, а я села на корень дерева и стала наблюдать. Сначала за тем, как Хин ругался, брыкался, ненавидел. Чуть погодя ко мне присоединился Кинэ, бесшумно подкрался, сел рядом, тоже стал зрителем концерта. Театр одного