Код знали двое - Марина Серова

– Не ожидали встретить?

Я сразу ринулась в атаку, не обращая внимания на его собеседника. Представлять нас друг другу он не собирался, беседовать с Рахманиновым мне тоже пока было не о чем. Потому я просто оттеснила бывшего генерала и полностью завладела вниманием его зама по клубу. Ну, я могу быть при случае весьма бесцеремонной. Особенно если меня до того так ненавязчиво пытались убить.

– Что же вы меня не дождались вчера? Некультурно вызывать даму на свидание и уезжать, не сказав «здравствуй».

– Я вижу, Леня, у человека к тебе тоже вопросы имеются. Я с тобой потом поговорю.

Председатель «Филателиста» еле кивнул мне и вошел в комнату, миновав секретаршу.

– Какое свидание, о чем вы?! – натурально изумился Горчак.

Я, стараясь не впасть в бешенство, терпеливо объяснила ему, как мне вчера вечером позвонили и что из того в конечном итоге вышло.

– Какая дача, чушь полная! – округлил на меня глаза банкир. – Да нет у меня в Затоне никакой дачи, никто меня убивать не собирался. И ночью я вам не звонил. Вчера ночью я преспокойно спал у себя дома! Если не верите, пролистайте исходящие звонки моего телефона, я вам разрешу.

Отчего-то я и так ему поверила. Но продолжала давить:

– Хорошо, оставим меня пока в покое. А о судьбе Брюнета вы мне поведать ничего не хотите?

– Так вы согласны на мои условия? Я все уладил, как и обещал.

Либо он был очень наглым, либо совершенно меня не понимал.

– Как вы уладили, я вчера видела. Наблюдала вместе с опергруппой.

– Вы о чем? Я ничего не понимаю!

– Я говорю о том, что некто Стуков Евгений Олегович убит двумя выстрелами из пистолета, в туловище и голову, вчера вечером в собственной квартире, – отчеканила я.

Зампредседателя «Филателиста» молча хлопал глазами и никак не реагировал. Так продолжалось с минуту, наверное, не меньше. Затем он еле слышно выдохнул:

– Вы шутите?

– Если не верите мне, можете съездить в морг на опознание.

– Нет, зачем в морг, не нужно – в морг!.. – Он был подавлен и потому плел какую-то чушь. Затем наконец до него дошло. – И вы думаете, что это я… его… застрелил?..

Это предложение далось Леониду Семеновичу с неописуемым трудом. При этом глаза его округлились столь опасно, что могли лопнуть в любую секунду.

– Ну, вы же не отрицаете, что решили с ним проблему, – пожала плечиком я.

– Но я ведь совсем другое имел в виду! – просипел он. Я заметила, что руки его начали мелко трястись.

– Ну, это вы не мне, это вы следователю объяснять будете, – спокойно заметила я.

– Послушайте, Татьяна Александровна, – взмолился Леонид Семенович. – Мы же с вами разумные люди! Давайте спокойно все обсудим! Я уверен, можно обо всем нормально договориться!

– Попробуем. – Я решила дать слабинку, а то состояние бедняги приближалось к критическому. – Я предлагаю вот что: мы с вами где-нибудь сядем, чтобы нам никто не помешал, и вы ответите на мои вопросы. А уж по результатам нашего с вами разговора я буду судить о том, что нужно говорить следователю, а что необязательно.

– Хорошо, давайте так. – Первый стресс у моего банкира прошел, и теперь он уже мог рассуждать более-менее спокойно.

Он сделал приглашающий жест рукой, и я прошла вперед. У той самой комнаты, где помещался запавший мне в память «Инвест-ди», Горчак остановился и открыл дверь ключом.

– Подождите буквально пять минуточек, я сейчас подойду.

Я зашла в комнату и обнаружила, что внутри, кроме стен, имеется стол, пара стульев и на полу – большая карта Тарасовской области. Я подозревала, что карта изначально висела на стене, но отчего-то в конечном итоге оказалась на полу.

Облюбовав стул, от нечего делать принялась размышлять, что же интересует меня в первую очередь. Не наметив ничего определенного, решила долбить по порядку – с самого начала и как можно основательней. Всеми фибрами души я ощущала, что во всей этой нескончаемо длинной истории мне не хватает мелочей. Вернее, они все время крутятся около меня, но отчего-то я никак не могу их уловить. А ведь именно с их помощью можно будет наконец увязать все составляющие в одно целое. Так, чтобы наконец получилась ясная картина.

Горчак не заставил себя долго ждать.

– Так что же вас интересует, Татьяна Александровна?

– Давайте с самого начала. От кого вы узнали о смерти Кушинского?

– От Брюнета.

– Он вам какие-нибудь соображения высказывал по поводу случившегося?

– Да нет. Для всех нас это было просто шоком. В то, что нашего пенсионера убил Сережа Фролов, я сразу не поверил. Ну, их отношения с покойным не мое дело, но все же – убивать! Нет, к тому же, когда мы по душам с Женей поговорили, он признался, что Сергей просто не мог этого сделать.

– А скажите мне, как хорошо знаком был с покойным брат Сергея Петровича? Мог, например, позвонить и напроситься, скажем, в гости? Или может, их связывали какие-то дела?

– Нет. А знакомы они были. Как и мы все. Ни больше, ни меньше.

– Я вот к чему клоню: мог он позвонить Владимиру Львовичу, чтобы тот для него оставил дверь открытой?

– Мог, почему нет, – пожал плечами банкир, – Володя для всех ее оставлял, кого ждал в гости.

– То есть это мог быть и совершенно посторонний человек?

– Татьяна Александровна, совершенно посторонний человек не мог быть приглашен в гости к покойному, разве что за очень редким исключением.

– Хорошо, сколько человек были вот так, запросто, вхожи к Кушинскому?

Мой собеседник задумался:

– Пожалуй, единицы.

– Понимаете, я долго размышляла над тем, как совершилось это убийство. И пришла к заключению, что тот, кто его планировал, по крайней мере, должен был очень хорошо знать покойного. Дверь – раз, время приема лекарства – два. Я не думаю, что Кушинский делился с каждым встречным, во сколько он по утрам пьет свои капли.

– Да-да, пожалуй, вы правы, – о чем-то глубоко задумавшись, механически согласился со мной Горчак. Потом, словно стряхнув с себя наваждение, вернулся в реальность.

– Сколько таких людей было? – продолжала я. – Из известных мне: вы, простите, директор вашего клуба, Фролов, убитый уже Брюнет, племянник Фролова Аркадий Блинов. Кто-то еще?

– Ну еще человек пять я мог бы вам назвать, – поразмышляв, отозвался Горчак. – Но у них, как и у меня, не было причины этого делать. Понимаете, благодаря знакомствам, а самое главное, умной голове убитого мы неплохо зарабатывали. И убивать ни мне, ни Брюнету не было никакого резона. А остальные, как говорят, вообще не при делах.

– Ну, не скажите! Про вас я говорить ничего пока не буду, а вот возьмите того же Брюнета. Великолепная возможность шантажа Фролова, раз. Второе – эта самая ваша карточка, на которую вы весь свой «общак» бухнули. Кстати, для чего вы это сделали, никак не пойму!