Самая последняя правда - Марина Серова

– Добрый день, – начала я.

Женщина ничего не ответила, только чуть нахмурилась и кивнула.

– Могу я поговорить с герром Линдгардтом? – продолжала я.

– Его нет, он в больнице, – ответила женщина и собралась было захлопнуть дверь, но я не отступила.

– А где он?

Женщина секунду подумала и спросила:

– А вы кто?

– Я из России, разыскиваю его дочь, – практически не соврала я.

– А почему вы ее ищете здесь? – неприязненно оттопырила женщина нижнюю губу. – Она здесь никогда не бывала!

– Она пропала. Проводится расследование. Вы можете быть важным свидетелем! Пока что с вами уполномочили поговорить именно меня, но дело должны вскоре передать в руки германской полиции, и тогда вам придется проехать в участок, чтобы подробно побеседовать там. Если вы отказываетесь от разговора со мной, подпишите, пожалуйста, расписку, чтобы вас могли вызвать официально, – я врала ей на голубом глазу, при этом соблюдая максимальную любезность, не повышая тона и не меняя вежливых интонаций. Я знала, как беседовать с людьми, подобными Екатерине Прохоровой, чтобы у них не возникло претензий, а вот угрозу грядущих неприятностей или хотя бы неудобств они как следует прочувствовали.

И Екатерина меня поняла правильно. Отступив на шаг назад, она проронила:

– Ну… Проходите. Но предупреждаю: у меня мало времени, и я ничего не знаю!

– Я вас надолго не задержу, – пообещала я. – Во-первых, вы лично знакомы с Ирмой?

– Нет, я же говорю, она никогда здесь не бывала.

Я спокойно водила ручкой в блокноте, записывая слова Кэт-Катерины.

– Ваш супруг часто с ней общается?

– При мне он не общался с ней ни разу, – коротко сказала Кэт. – Я пресекла его общение с детьми сразу же, чтобы отвадить всех этих нахлебников. Они и сами его не видели много лет! С какой стати он должен им что-то платить?

– А Ирма требовала, чтобы отец платил ей?

Екатерина хотела что-то ответить, но осеклась и просто пробормотала:

– Нет, Ирма не требовала.

– Кто-нибудь еще?

– Нет.

– В какой больнице находится ваш муж?

Екатерина заколебалась, затем все-таки произнесла:

– В городской больнице Карлсруэ, это бывшая клиника, на Лиделплатц. Отделение кардиологии.

Это название попадалось мне в путеводителе, и я не стала ее подробно выспрашивать об адресе клиники, положившись на собственные способности. Собственно, говорить с Кэт мне больше было и не о чем: я уже поняла, что герр Линдгардт тщательно скрывал от супруги свои отношения, в том числе и деловые, со своими детьми. И лучше мне не терять времени и направиться прямо в больницу.

Я попрощалась с Екатериной, вышла на улицу и хотела было поймать такси, чтобы без проблем добраться до больницы, как вдруг увидела, что перед крыльцом дома затормозила какая-то машина. Из нее вышел молодой человек лет тридцати, в легкой куртке, его светлые волосы кудрявились на висках, выбиваясь из-под кепки. Он огляделся по сторонам, медленно двинулся к крыльцу и позвонил. Судя по его неуверенным движениям, мужчина был здесь впервые. Машина, на которой он приехал, уехала в сторону центра.

Крайне заинтересованная, я потихоньку отошла в сторону, прокралась к дому с левой стороны, где росли деревья, и притаилась за углом. Конечно, я подосадовала из-за того, что молодой человек сейчас пройдет в дом и я не услышу его разговора с хозяйкой. А разобрать слова через закрытое окно – на это нечего даже надеяться.

Но мне повезло! Екатерина, открыв дверь, не впустила молодого человека в дом, и разговор их происходил на крыльце – весьма короткий, нужно сказать, но очень содержательный. И, несмотря на то что начало их беседы было негромким и я не смогла его разобрать, продолжение оказалось весьма характерным.

– Мне нужно видеть отца! – выкрикнул мужчина. – Ты не имеешь права скрывать от меня, где он находится!

– Я, в отличие от тебя, свои права хорошо знаю! – прошипела Екатерина. – Убирайся отсюда! Ходят-бродят тут все подряд, вынюхивают! Ничего вы не получите!

И она с треском захлопнула массивную деревянную дверь. Я осторожно выглянула из-за угла. Молодой человек постоял на ступеньках, подумал немного и снова позвонил. На этот раз Екатерина не соизволила ему открыть. Тогда он решительно направился к окну. Я едва успела отскочить за торец дома. Парень забарабанил кулаком в стекло и закричал:

– Скажи мне, где отец, и я уйду!

Никто не отреагировал на его призыв. Молодой человек продолжал стучать, пока наконец терпение хозяйки не лопнуло и она, приоткрыв стеклянную створку, не крикнула:

– Не прекратишь тарабанить – вызову полицию! Тебя упекут, и надолго! Все нервы вы мне вымотали!

Молодой человек крепко сжал кулаки. На лице его злобно заходили желваки, и он, смачно плюнув на стерильную асфальтовую дорожку, резко повернулся и зашагал к остановке. Я уже поняла, что это скорее всего Михаил Линдгардт – старший сын Генриха Линдгардта от первого брака.

Но почему он оказался здесь? И с какой целью он разыскивает отца? Не с ним ли Ирма?

Мысли эти вихрем промчались в моей голове, пока я соображала, как лучше поступить. Единственное я знала точно: упускать Михаила из виду нельзя ни в коем случае! Поэтому лучше мне отложить поездку в больницу и проследить за парнем.

Михаил передумал идти к остановке и направился в сторону парка. Присел на лавочку и, подперев рукой подбородок, мрачно задумался. Он никому не звонил, никого не ждал, и создавалось такое впечатление, что парню просто некуда идти.

Я понятия не имела, как долго он так собирается морозить задницу на скамейке, просто прогуливалась по дорожкам, стараясь не терять Михаила из виду, пока в голове моей не созрел удачный, как мне показалось, план.

Я подошла к молодому человеку и, глядя на него сверху вниз, спокойно произнесла:

– Добрый день, Михаил!

Парень удивленно вздернул голову и поправил козырек кепки. Кончик его носа на довольно-таки смазливом лице покраснел, поскольку его спортивная курточка была все же слишком легкой даже для мягкой немецкой зимы.

– Здрась-те, – процедил он, не отрывая взгляда от моего лица и, видимо, прикидывая, что ему сулит мое появление – добро или худо?

– Ты ищешь отца? – спросила я, чтобы сразу дать ему почувствовать свое психологическое превосходство.

Михаил уставился на меня еще с большим вниманием и кивнул.

– А вы что, знаете, где он? – спросил он с недоверием.

– Слушай, Миша, – я присела рядом с ним на скамейку. – Думаю, что мы могли бы оказаться полезными друг для друга. Да, я знаю, где твой отец. И даже могу поделиться с тобой этой информацией. Но только если ты мне честно расскажешь – зачем ты его ищешь, что вообще здесь делаешь и где твоя сводная сестра Ирма?