Семь пятниц на неделе - Татьяна Луганцева

Дебрен прекрасно помнил то время. Лора была очень бойкой девушкой, не побоявшейся путешествовать по Европе в одиночку, и, как ему показалось, самой красивой на свете. Дебрен же был молодым, несколько нелепым и ужасно легко смущавшимся парнем. Лора сама назначила ему свидание, но он был вынужден сказать, что не сможет прийти, так как должен доставить опасного преступника, находящегося в розыске, на родину, ведь прилетел в Париж в командировку.

Ох и глаза у Лоры были!

– Что?! Ты в Париже, самом романтичном городе мира, с преступником?! – воскликнула девушка. – Ты меня променяешь на него?! Что же я такая несчастливая – из всех парней выбрала именно тебя!

Но телефонами и адресами они все же обменялись. А потом были звонки, письма, очень редкие встречи. Два раза Дебрен ездил к ней в Румынию, три раза Лора к нему в Венгрию. Потом молодой полицейский сделал ей предложение. А бесстрашная девушка впервые в жизни стушевалась, испугалась и – отказала. Оказалась не готовой к такому серьезному повороту отношений. Сразу сто причин нашлось для отказа: мол, ей еще надо доучиться, в ее планы не входило создавать семью с иностранцем… Дебрен был настойчив, но безрезультатно. Тогда Лора специально завела другого парня, своего соотечественника, и он отступил. Но, оставшись без него, Лора начала скучать, вспоминая их беседы и встречи, перечитывать письма. А через полгода девушка позвонила ему под Рождество, собираясь сказать: «Как дела? Давно не виделись». Но вместо Дебрена ей ответила его мать.

– Да, Лорочка, конечно, я тебя узнала. Я обязательно передам сыну о твоем звонке. Что? Почему ты не можешь поговорить с ним лично? Дебрен в реанимации, без сознания. В него стреляли… Он в тяжелом состоянии, но мы все надеемся на чудо, особенно в Рождество.

Первым же самолетом Лора вылетела в Будапешт. И провела в больнице Рождество, дождалась, когда Дебрен выйдет из комы. А потом осталась еще на три месяца, все дни напролет проводя в больнице. Там же они и расписались. И вот уже пятнадцать лет вместе. Правда, порой – как кошка с собакой.

– Надавил тогда на жалость! Если бы тебя не ранили… – кричала во время ссор Лора.

– Воспользовалась, что я был в больнице и еще окончательно не пришел в себя! – огрызался Дебрен.

– Мне нагадали, что я встречу свою любовь в Париже, а первым, кого я там увидела, оказался ты! – продолжала злиться Лора, растя уже двух дочерей.

– Ты мне сама свидание назначила!

– Я ошиблась! Ты был не романтическим юношей, а преступника там пас!

– Я работал…

– Вот всю жизнь и работаешь, а я, дурочка, попалась. Горе мне горе!

– Ты тоже не подарок. На работе мне нервы треплют, дома ты все время недовольная… Хоть бы раз подумала, что я каждый день могу погибнуть.

– Еще чего удумал! Я тебе погибну… Я тебя на том свете найду, так просто ты от меня не отделаешься!

– Вот в этом я как раз не сомневаюсь! – смеялся Дебрен.

Конечно, они любили друг друга, хоть и жили, кипя итальянскими страстями.

И вот сейчас, выйдя из своего участка, Дебрен предвкушал радость жены по поводу долгожданного отпуска и страстные отношения уже там, в Париже. Он остановился у своего припаркованного автомобиля и закурил. И тут за ним следом появился его начальник со словами:

– Хорошо, не уехал еще…

– Опять что-то? Я десять часов на службе… – напрягся Дебрен.

– Да я не о том…

– Вот только не говори, что мой отпуск накрывается. Хоть один раз за много лет можно обойтись без меня?! Один раз! Умоляю! Я всю жизнь сына хотел, и у меня появился реальный шанс его зачать, извините за пошлость. Уж ты мою Лору знаешь! Ведь рискую и дочек потерять – уйдет она от меня. Заберет детей и уйдет, вот увидишь. А тогда и работа мне на черта нужна будет? Дай уехать!

– Чего ты кипятишься? Езжай.

В глазах шефа все же оставалась некоторая растерянность и недосказанность, и Дебрен продолжил оправдываться:

– Нет, ну в самом деле! Разве меня заменить не могут? Две недели! Они пролетят, как…

– Я говорю – успокойся. Тебе и правда отдыхать надо… Просто…

– Вот! Всегда есть какое-то загадочное «просто»!

– Но Вилли – твой друг, и я думал, ты сам хотел проконтролировать, чтобы с ним все было хорошо, – пояснил шеф.

Дебрен несколько поутих.

– Вилли? А при чем тут он? Что с ним?

– Пока ничего. Но мне даже удивительно, что ты не подумал, отчего у него такие неприятности. Одно покушение – чудом выжил…

– Не чудом. Вернее, это чудо зовут Аграфеной, – перебил Дебрен.

– Потом второе покушение, – продолжил начальник.

– Тогда уже я пострадал, – поправил комиссар.

– Но по ошибке, хотели-то Вилли захватить и убрать. И теперь ты спасся чудом, то есть Аграфеной…

Дебрен рассмеялся:

– Как ты говоришь? Аграфеной? Словно она не человек, а явление. Или того хуже – болезнь. Насколько мне известно, оба злоумышленника полностью выведены из строя. А значит, ни на Вилли, ни на кого похожего на него больше покушений не будет.

– Ты удивляешь меня, Дебрен. Быстро успокоился. С твоим-то опытом и хваткой… Ну, уничтожили двух исполнителей, причем не очень удачливых. А сам заказчик – кто? Мы же так и не узнали!

– Тьфу! – сплюнул Дебрен. – Так я и знал, что когда-нибудь этот вопрос встанет… Кто мог «заказать» Вилли? Да кто угодно! Он крупный бизнесмен – раз, известный сценарист – два, причем в среде последних сплошная ревность и зависть. А среди первых сплошная конкуренция. Да и женщин, в том числе замужних, у него было выше крыши. Поэтому мы можем всю жизнь искать того, кто «точит на него зуб». Можно, я схожу в отпуск, а затем вернусь и опять вплотную займусь этим делом? Между прочим, я тоже пострадавший, меня чуть не убили. Я сейчас неспособен вести расследование! Это понятно? – говорил Дебрен и сам себя ненавидел за излишнюю «бабскую» болтливость и… за глупость профессиональную. Ведь убийцы ждать две недели не будут. Они могут напасть снова в любой момент.

Шеф постучал его по плечу.

– Я лично взял это дело под свой контроль, можешь не переживать. Я хотел просто, чтобы ты поговорил со своим другом. Ты же его лучше знаешь, а со мной он не идет на контакт.

– А чего надо? О чем его попросить? – несколько смягчился Дебрен.

– Я хотел приставить к нему охрану.

– Очень верная мысль, – согласился комиссар.

– У нас в участке все так думают. Да мне и сверху уже плешь проели, мол, с Вилли ничего не должно случиться. А он ни в какую не соглашается! Нет, и все! Никаких охранников рядом! Вот теперь ты с ним поговори и убеди, чтобы согласился. Вот то, что мне и надо было от тебя. Будет же сразу спокойнее.

– Ладно, извини, – смутился Дебрен. – Поговорю, конечно. Я-то думал…