Фуриозо - Карин Эдстрем

В дверь постучали. Каролина инструмент не отложила, хотя догадывалась, кто это.

— Каролина!

Прижавшись ухом к двери, Рауль ждал ответа, но слышал только какофонию звуков. Тогда он сам открыл дверь, но Каролина, склонившись над виолончелью, не удостоила его и взглядом.

— Милая, что с тобой?

Рауль подошел и обнял ее за плечи. Каролина стряхнула его руки. Тогда, взяв стул, Рауль сел на него, положил руки на спинку и стал смотреть на Каролину. Дождавшись последнего аккорда, положил руку на смычок. Струны взвизгнули.

— Отложи смычок. Нам нужно поговорить.

Каролина не смотрела на Рауля и виолончель из рук не выпускала.

— В чем дело? — спросил Рауль. — Недавно мы целовались и признавались друг другу в любви. А теперь… что произошло после этого?

Каролина молчала, на глазах показались слезы.

— Я вижу, что-то случилось. И подозреваю, что Педер к этому причастен. — Рауль хотел поймать взгляд Каролины, но безуспешно. — Каролина, милая, скажи, в чем дело.

— В тебе.

— Во мне?

— Ты должен был мне сказать.

— Что именно?

Раулю стало не по себе, когда он увидел заплаканное лицо Каролины и ее загнанный взгляд. Дрожащими губами она прошептала:

— Ты спал с Хеленой?

Он мысленно призвал себя к спокойствию и ровным голосом спросил:

— Это Хелена тебе сказала?

— Так ты не отрицаешь? Значит, это правда! Ты — с Хеленой! Какая мерзость…

Каролина разрыдалась.

— Постой, Каролина! Это очень давняя история, я с тобой даже не был знаком тогда.

— Прекрати! Это же моя сестра! Не хочу ничего слышать!

— Эта связь ничего для меня не значит, — тихо произнес Рауль. — Ничего.

— Думаешь, меня успокоит то, что для тебя не имеет значения, с кем ты спишь? Моя родная сестра… И ты молчал!

— Милая…

— Что еще забыл рассказать мне? Кого еще из наших общих знакомых ты трахал?

Рауль молчал.

— Что, сосчитать не можешь? Я тебя ненавижу!

— Каролина, подожди… давай поговорим спокойно.

— Ты все уничтожил — все чистое, прекрасное и то, что могло бы еще быть между нами. Это твоя вина, Рауль!

Он положил руку на плечо девушке, но она ее сбросила:

— Не трогай меня!

— Но ты ведешь себя…

— И что мне теперь с этим делать? — Каролина выпрямилась и кулаком ударила себя в живот. — Что прикажешь делать с этим?

Рауль заметил, что девушку охватила дрожь, руки, державшие инструмент, тряслись, и было слышно, как стучали зубы за плотно сжатыми губами. Она смотрела в одну точку, почти не мигая. Рауль вскочил со стула, выхватил виолончель из рук Каролины, обнял ее и позвал по имени, но она отозвалась своеобразно: из груди вырвались рыдания, слезы потекли ручьем — таким образом тело выводило скопившиеся негативные эмоции, с которыми в сознательном состоянии Каролина не могла справиться.

— Любимая, ты меня слышишь?

Рауль еще крепче обнял дрожащую, сидевшую с отсутствующим видом Каролину, гладил по плечам и спине, прогоняя боль.

Наконец приступ истерии подошел к концу. Увидев, что слезы иссякли, а дрожь тела унялась, Рауль посмотрел в глаза возлюбленной и улыбнулся. Опять обнял девушку, поцеловал, но она сидела как мраморная статуя.

— Каролина, умоляю, не поступай так со мной! Не наказывай за ошибки прошлого! То, что у нас было когда-то с Хеленой, ничего не меняет! Абсолютно ничего! Я по-прежнему тот же Рауль, в которого ты влюбилась!

Каролина посмотрела на него покрасневшими от слез глазами. Этого Раулю было достаточно, он взял ее ледяные руки в свои и ласково сжал:

— Послушай меня! Не знаю, что на тебя нашло, но такое поведение вызывает тревогу. Эти приступы меня пугают. Надо что-то делать. Понимаешь? Нельзя с этим жить. Я хочу тебе помочь, но ты должна доверять мне, Карро, слышишь?

Каролина вздернула подбородок:

— Да, папа!

Рауль сделал вид, что его не задело такое обращение, и продолжал:

— С тобой случаются приступы даже во время игры. Это серьезно. Резкие перепады настроения, неадекватные реакции… Я должен был бы обратить на это внимание сразу… Кстати, ты принимаешь какие-нибудь лекарства?

Горькая улыбка на заплаканном лице словно доказывала Раулю его догадку. «Она нездорова», — с тревогой подумал он.

— Каролина, о чем ты думаешь?

— Ну и кто из нас лучше, папа?

— Хватит, — поморщился Рауль.

— С тобой она была такой же стервой, как с остальными? Готова побиться об заклад, что она привязывала тебя к постели и хлестала плеткой!

— Прекрати! Сколько можно? — закричал Рауль.

— Так все это лишь моя больная фантазия? И я придумала, что ты спал с моей сестрой?

Рауль вскочил. Сунув руки в карманы, он сделал несколько шагов по залу, потом обернулся к Каролине:

— Зачем ты так себя мучишь? — Он протянул девушке руку. — Разве нельзя оставить прошлое в прошлом? Двадцать лет назад! К тому времени мы с Анной уже расстались, а Хелена и Мартин не были знакомы. О твоем существовании я даже не подозревал! И откуда же мне было знать, что десятилетия спустя полюблю Каролину? Хелена — это секс на одну ночь. Все давно в прошлом.

Каролина холодно посмотрела на Рауля:

— Какое везение: мы не будем чувствовать себя неловко за семейным столом!

— Думаю, нам не стоит продолжать этот разговор.

— Потому что ты испуган! И что за страхи по поводу моего психического состояния? И что ты должен был заметить раньше? А если бы заметил, то не стал бы со мной спать? Так, дорогой мой?

Рауль повернулся к ней спиной и тихо произнес:

— Это ошибка.

— Ошибка? — переспросила Каролина тревожно.

— Я не знаю.

— Мы с тобой, наша любовь — ошибка? Ты всерьез так думаешь? — Рауль пожал плечами, и его молчание заставило Каролину почти кричать: — И теперь, значит, раскаиваешься? Вчера горел желанием жить со мной, пока смерть не разлучит нас, хотел иметь от меня детей, но стоило спросить о связи с сестрой, как сразу — спиной ко мне! Потому что не устраивает, видите ли, моя реакция на новость. А как мне себя вести? Ты ждал, что я обрадуюсь этому известию?

Рауль молча смотрел на море, окрашенное в золотистые тона заходящим солнцем. Вот так же на закате они целовались за баней и были как одно целое. Тогда Рауль хотел рассказать всю правду о Хелене, чтобы не примешивать в новые отношения ложь, а Каролина решила, что он делает предложение руки и сердца. Правду о сестре, таким образом, она узнала от других. И теперь думает, что он намеренно скрыл свой роман с Хеленой. Ситуация вышла из-под контроля. Но надо ли что-то делать?