Незваный гость - Б. П. Уолтер

Мэттью поперхнулся слюной.

– «Завоеваниями»? У меня нет завоеваний. «Бойфренды» подошло бы лучше, не думаешь?

– Мне надеть наушники, чтобы вы продолжали наедине? – спросил Титус, глядя на меня в зеркало заднего вида с веселым лицом.

Я не ответил ему, но стиснул руль до побелевших костяшек, и метнул взгляд на Мэттью.

– Не думаю, что «бойфренды» подошли бы – не совсем гендерно-нейтрально, а?

– И что это значит? – огрызнулся Мэттью, но мне хватило еще одного быстрого взгляда на него, чтобы заметить румянец и дрожание рук, которые он сложил на коленях.

Несколько мгновений прошли в тишине, прежде чем я сказал:

– Ничего. Извини. Просто я… просто немного устал и ворчу. Не обращай внимания.

На самом деле не знаю, почему я отступил, почему не высказал ему прямо о своей обиде на него за то, что не поделился со мной своим прошлым опытом с женщинами, о своих подозрениях, что с ним происходит что-то непонятное. Возможно, потому, что с нами в машине был Титус, или мне не хотелось приехать на праздник после потенциально разрушительного скандала и притворяться счастливым и вежливым. Каковы бы ни были причины, я продолжал ехать как можно плавнее по трассе М40 в Оксфордшир, и оставшаяся часть поездки прошла в основном в молчании.

Мы добрались до дома Эштонов – официально он именовался Марвуд-мэнор, хотя мы называли его просто «дом Эштонов» – вскоре после семи вечера, и в конце длинной подъездной дорожки нас встретил молодой человек. Я отдал ему ключи, чтобы он отогнал машину в ту часть обширного поместья, которую выделили под парковку, и мы вошли в открытую дверь. Титус очень быстро улизнул поболтать с внучкой Эштонов, Филиппой, оставив нас с Мэттью здороваться с леди Эштон в главном патио.

– Так приятно видеть вас обоих, – сказала она, все еще выглядя поразительно молодо для семидесяти лет. – Я как раз разговаривала с твоими родителями о том, каким красивым мальчиком вырос Титус. Как его учеба? Много трудится?

– Очень, – сказал Мэттью. – Кажется, он беседует с вашей внучкой. Наверное, сравнивают экзаменационные программы.

«Так это теперь называется?» – подумал я про себя, но улыбнулся вместе с Мэттью. Чуть позже во время нашей беседы – после того как к нам присоединился лорд Эштон – я заметил ее. Рейчел стояла над ближайшим розовым кустом с бокалом шампанского в руке. Она смотрела в свой телефон, потом убрала его и осмотрелась по сторонам. Она выглядела скучающей. И смущенной. Словно сожалела о том, что приехала. «Какого черта она тут делает?» – подумал я, а потом вспомнил: должно быть, ее привезла Мерил. Мерил с ее странной убежденностью в том, что эта женщина – хорошая, заслуживающая доверия компаньонка, хотя они были знакомы всего пять минут. Даже после случившегося в Нью-Йорке. Я так сильно сжал бокал, что просто чудо, что он не треснул.

Когда Эштоны ушли приветствовать вновь прибывших, я увел Мэттью в тихий уголок сада чуть поодаль от ближайшей компании гостей.

– Рейчел здесь, – сказал я, кивая на нее, медленно шедшую вдоль аккуратно подстриженной живой изгороди к бассейну под открытым небом.

– Ну, полагаю, нам необходимо привыкнуть к тому, что она там, где Мерил, – ответил он.

Меня посетила внезапная мысль.

– А где Титус? – быстро спросил я у Мэттью.

Он пожал плечами:

– Наверное, болтает где-то с Пиппой. А что, ты же не думаешь, что ему что-то грозит?

Я нахмурился. Я не знал, что думать. Но мне определенно не нравилась мысль о том, что Рейчел бродит рядом, без присмотра и без дела, пока Титус не на виду. Было по-прежнему что-то очень странное в том, что произошло в доме в Хэмптонс, – что-то, до сути чего, мне казалось, мы никогда не докопаемся.

– О, началось, – услышал я Мэттью. – Твой бойфренд идет.

Я сразу понял, кого он имел в виду, и повернулся к Руперту Эштону, идущему по лужайке в нашу сторону.

– Не называй его так, – резко прошептал я, затем повернулся к Руперту и улыбнулся: – Привет, незнакомец, как дела?

Он просиял той широкой, всегда пленительной улыбкой, которая никогда не теряла своей магии для меня. Если Мэттью можно было описать как «миловидного» или даже «симпатичного» в стиле журнальных моделей, то Руперт был в высшей степени определением «красавца». Он обладал более классической и традиционно мужественной внешностью, и было поразительно, что ему скоро сорок шесть. Казалось, он перестал стареть десять лет назад, и только несколько седых волос подсказывали, что он уже достиг сорока.

– Очень хорошо, – ответил он, быстро и крепко обняв меня.

Мэттью он тоже обнял, радостно похлопав по спине, как будто они старинные товарищи по регби. Я заметил, что Мэттью скованно ответил, но улыбка не коснулась его глаз.

– А где юный Титус? – спросил Руперт, оглядываясь по сторонам, словно мальчик прятался.

– Флиртует с твоей племянницей, кажется, – сказал я, и Руперт засмеялся. – Твоей сестре лучше смотреть в оба, иначе через несколько лет Титус окажется ее зятем.

– Пойду схожу за напитками, – сказал Мэттью, явно не в восторге от темы. – Тебе принести, Руперт?

Руперт махнул своей большой рукой.

– Мне не надо, спасибо.

Мэттью не стал ждать моих пожеланий, а просто пошел в сторону дома, оставив нас с Рупертом в тени деревьев. Руперт повернулся и показал на ближайшую скамью.

– Присядем?

Я кивнул, и мы устроились на лакированном дереве, нагретом вечерним летним солнцем.

– Навевает воспоминания. Я и ты на скамейке, – Руперт послал мне озорную улыбку.

– Веди себя прилично, – сказал я, но тоже улыбнулся.

– Он по-прежнему не любит меня, да?

Не было нужды спрашивать, о ком он.

– Мэттью не «не любит» тебя.

Руперт коротко хохотнул, показывая, что не поверил мне.

– Но он не одобряет, что мы остались друзьями.

На это мне нечего было ответить, потому что по сути он был прав. Я решил сменить тему.

– Итак, ты уже вылечил глобальное потепление своими электромобилями?

Он кивнул.

– О да, ты не слышал? Теперь планета спасена. На следующей неделе получаю свою Нобелевскую премию. – я заметил в его глазах озорной блеск, который был даже сильнее шутливых слов. – Нет, это просто вопрос поддержки правильных разработчиков и технологий, которые они выбрали. У нас есть несколько довольно перспективных проектов, которыми занимается отделение в Сан-Диего.

Я кивнул.

– Ты все еще встречаешься с… как его зовут? С канадским парнем.

Руперт рассказывал мне, что начал встречаться с мужчиной, который раньше работал на конкурирующую компанию – вероятно, в попытке одним ударом улучшить свою сексуальную