Особо важное дело - Алексей Макеев

– А Гольдина вы… – начал Крячко.

– Откуда знаю? А вы не поняли? – дерзко ответила Немова. – Конечно, я была и его любовницей! И любовницей Бурдашова тоже. Это журналюга, к которому я заскочила вместо того, чтобы идти к Гольдину. Мне надо было сбить со следа того слащавого типа, который следил за мной в лифте. И потом он, по-моему, торчал там на лестнице. Я плюнула на все и рванула оттуда. Мне казалось, что за мной нет никакого «хвоста», – я доехала до дома, еще куда-то сгоняла и поехала наконец на Кузнецовскую… А там – труп, милиция… Вот тут я по-настоящему труханула. Я-то думала, что моего благодетеля замочили землячки – люди Полосатова. Тем более, с этого момента мне начало казаться, что за мной действительно следят. У меня просто открылся психоз! Я позвонила на работу, а потом начала придумывать, куда спрятаться. Вы говорите, почему я не сказала мужу? Это же элементарно. Наш с ним брак – деловая сделка. А что это за деловой партнер, которого хотят замочить неизвестно кто и неизвестно за что? Вернее, примерно-то я знала, за что, – поэтому и боялась. Нашла квартирку через старых подруг, осела там, а тут меня и разыскали. У девки, которая сейчас снимает эту квартиру, был тот самый газовый пистолет – для самообороны. Вот я им и воспользовалась. Я же не знала, кто это такой – ваш Васильчиков. Я думала, он меня убивать пришел.

– Не Васильчиков, а Васильков, – поправил Крячко. – И он уже не наш. Говорю же, что его нанял ваш муж, потому что вы исчезли. Могли бы, по крайней мере, позвонить…

– Да? И что сказать? Извини, милый, у меня тут любовника грохнули, и я должна некоторое время пожить одна – так, что ли?

– Но ведь потом вы и позвонили, и даже вернулись домой – правда, неудачно, – напомнил Крячко.

– Вернулась, да! – с вызовом сказала Немова. – А что мне оставалось делать? Мое убежище накрылось, я подстрелила какого-то придурка, денег у меня оставалось кот наплакал – конечно, я решила вернуться. Кто знал, что эти суки караулят меня у дома?

– Они сразу привезли вас сюда? – поинтересовался Крячко.

– Конечно, сразу! А вы думали, мы сначала совершили экскурсию по Москве? Сразу привезли и приковали. Сижу тут теперь, как Прометей, и счет дням даже потеряла. Хорошо еще, хоть жрать дают и в сортир иногда выводят. Но я уже на пределе. Скоро я или сдохну, или умом тронусь.

– Не бойтесь, вашим мучениям скоро придет конец, – сказал Крячко. – А зачем вас здесь держат? С какой целью?

– Спросите этих идиотов, с какой целью! – сердито буркнула Немова. – Они уверены, что я знаю, куда Журавлев скинул свою дискету – или хрен знает, как это там у них называется… Теперь-то, когда вы сказали, что Журавлева убили случайно, я доперла, в чем дело. А до того никак не могла понять, чего от меня хотят, если он уже умер. Дискета была у него. Он собирался передать ее Гольдину с рук на руки. Мне бы он ее сроду не доверил – но попробуй объяснить это придуркам! Пришлось в конце концов сказать им адрес Гольдина – а что мне оставалось делать? Конечно, он теперь меня убьет. Но лучше уж он, чем сдохнуть здесь на цепи!

– Насчет этого не волнуйтесь, – заметил Крячко. – При попытке ограбления квартиры гражданина Гольдина трое сообщников были задержаны. По-моему, Гольдин никаких претензий не имеет.

– Да? – удивилась Немова. – То-то, я смотрю, сам Полосатов прилетел, не поленился. Значит, вы им обломали кайф? Это клево. Но лучше бы вы их все-таки пересажали. Так бы мне спокойнее было.

– Да и нам тоже, – согласился Крячко. – Но, чтобы пересажать, как вы выражаетесь, нужны кое-какие условия. Например, показания свидетелей, потерпевших…

– Я хоть сейчас дам любые показания! – с жаром заявила Немова. – Какие попросите, такие и дам – пусть им впаяют пожизненное!

– Вы постарайтесь дать правдивые показания, – рассудительно заметил Крячко. – А уж суд решит, что впаять. Вас пытали?

– А это, по-вашему, не пытка? – возмутилась Немова, дернув прикованной рукой. – А то, что я уже неделю не меняла белья, – это не пытка? А та гадость, которой меня здесь кормят? Он еще спрашивает! Между прочим, милиция могла бы и порасторопнее работать!

– Это верно, – хладнокровно согласился Крячко. – Но, согласитесь, вы вели себя слишком таинственно, чтобы милиция могла хоть что-то заподозрить. Мы вообще занялись этим делом, можно сказать, из-за ошибки ваших преследователей. Заскочив пятнадцатого июля к Бурдашову, вы невольно его подставили. Ваши земляки решили, что вы передали ему интересующую их вещь. В этот же день Бурдашова вывезли за город и обыскали, а его квартиру вскрыли. Он поднял шум, подозревая в этом совсем другого человека, и нам пришлось включиться.

– Сашку ограбили? – пораженно пробормотала Немова. – Потому что я заглянула к нему на пять минут? Бред!.. А вообще-то я сразу поняла, что этот красавчик в лифте из их компании. Потом, когда увидела его здесь, окончательно убедилась. Ну точно! Он, наверное, видел, как я к нему заходила, – по-моему, он торчал на лестнице все это время… Ну слава богу! Если бы он заглянул к Гольдину, у меня была бы куча неприятностей!

– Мне кажется, сейчас у вас их не намного меньше, – вздохнул Крячко. – Ну ладно, пора думать о том, как отсюда выбираться. Мне надо срочно позвонить. Вы не знаете, где здесь ближайший телефон?

– Вы что – ненормальный? – округлила глаза Немова. – Вы еще поинтересуйтесь, где здесь лежат деньги! Меня не знакомили с достопримечательностями этого дома.

– Да я так просто спросил, – поспешил сказать Крячко, чтобы отделаться от амбициозной и, видимо, очень скандальной бабенки. – По привычке. Придется идти на поиски. Может быть, путь уже свободен?

Он имел в виду тех двоих, что вернулись в гараж совсем недавно. Крячко надеялся, что они уже ушли или ему удастся каким-нибудь образом обмануть их бдительность и пробраться в дом. Несмотря на опасность такого мероприятия, Крячко подумал о нем сейчас с удовольствием. Немова ему уже порядком надоела, и он ушел бы куда угодно, лишь бы не слышать ее раздраженного требовательного голоса.

Однако его планам не суждено было сбыться. Едва Стас добрался до двери, как в гараже вдруг послышались громкие голоса нескольких человек, и бетонное подземелье наполнилось гулом и топотом.

Надо было пораньше спохватиться, с досадой на себя подумал Крячко. Вот будет номер, если эта орава нагрянет сейчас прямо сюда. Получится что-то вроде картины Репина «Не ждали», только в более драматическом варианте. Наверняка это работа Гурова. Он разворошил осиное гнездо, и теперь осы задергались. Только бы не начали кусаться.

Впрочем, выбора у Крячко не было. Нужно было работать с тем материалом, который имелся под рукой. Как говорит Гуров – что выросло, то выросло. Все-таки Крячко предпочел извлечь из кобуры свой «Макаров» – с этой увесистой штукой было как-то спокойнее.

С превеликой осторожностью он слегка приоткрыл дверь, чтобы можно было слышать, о чем разговаривают люди в гараже, и отчасти даже наблюдать за ними. К счастью, никто из них не обращал пока внимания на каморку, где скрывался Крячко, – не до этого было.