Следы смоет дождь - Марина Серова

Во время прогулки я надеялась случайно увидеть Алексея, но этого не произошло. Зато в парке мы встретили Катю. Ту самую девушку, что была знакома с Веретенниковым.

Я вспомнила, при каких обстоятельствах мы с ней познакомились и какой у нас с ней состоялся разговор. По большому счету — не очень приятный. Она на меня даже пистолет наставляла, но закончилось все благополучно. Сейчас мы заметили друг друга одновременно. Ах, ладно, кто старое помянет, тому глаз вон.

Катя улыбнулась, увидев меня, и подошла.

— Привет, — поздоровалась она с нами.

— Привет. Ксения, это Катя. Катя, это Ксения, — представила я девушек. А потом решила пояснить: — У Кати был молодой человек Саша Веретенников. Он, к сожалению, погиб в автомобильной катастрофе. Так вот, он знал Игоря Садомцева.

— Правда? — удивилась Ксения.

— Да, — ответила Катерина. — А вы, наверное, та самая Ксения, которую без взаимности сильно любил Игорь?

— Что? Так сильно, что всем об этом рассказывал? — неприятно отозвалась Смолькина.

— Он не мне, он Саше рассказывал. Делился с другом. Это я потом узнала, — совершенно не обиделась Катя. Ей даже, похоже, было отчего-то смешно.

— Я и не знала, что Игорь дружил еще с кем-то. Он мне точно про Сашу не говорил. — Ксения произнесла это так, как будто пыталась обидеть Катю. Но в то же время было видно, что она, скорее всего, обижается на Садомцева.

Теперь для нее неожиданно открылось, что, оказывается, у Игоря был еще по меньшей мере один друг. Не просто знакомый, а такой человек, которому он даже про любовь к Ксении рассказывал.

Сообщение о любви Игоря для Смолькиной, конечно, не было новостью. Садомцев сам ей не раз в любви признавался и умолял бросить Олега, но Ксения каждый раз умудрялась убедить его, что ничего хорошего из этого не получится, что надо уметь смириться и искать дальше. Говорила, что ему обязательно должно повезти, что не может он, Игорь, остаться одиноким. Ведь он такой красивый, умный, воспитанный, добрый и т. д. и т. п.

Все эти чувства и эмоции ясно проявились на лице Ксении, и она не могла с ними справиться.

— Ну, не рассказывал про Сашу, значит, не рассказывал, — невозмутимо сказала Катя. — Это может только говорить о том, насколько он вам доверял. Выходит, не доверял.

— Мне? — повысила голос Ксения. — Мне не доверял?

— Я ведь про вас знаю все, а вот вы не в курсе!

— Девочки, перестаньте, — сказала я.

Но не тут-то было! Смолькина размахнулась своей сумкой и ударила Катю по голове. Потом бросила сумку и вцепилась той в волосы. И Катерина, в свою очередь, не осталась стоять по стойке «смирно». Она ударила Ксению в живот, а потом тоже взялась за прическу.

Я попыталась их разнять, но у меня это совершенно не получалось. Куда проще растащить дерущихся мужиков. Стоит только врезать каждому несколько раз и развести по сторонам. А тут я боялась каждой из девушек сделать больно. Я тянула одну, а она, естественно, тянула за собой волосы соперницы. Та двигалась вместе с нами… В общем, ничего не выходило.

Девицы громко орали и посылали друг друга куда только можно. Я в который раз убедилась, как «широка страна моя родная». Катерину я не очень хорошо знала, но от Ксении я такого, честно сказать, не ожидала.

— Прекратите! — пришлось заорать и мне, потому что обычных, нормальных слов они не слышали. — Сейчас же отпустите друг друга!

— Она не смеет так говорить про Игоря! — кричала Смолькина. — Она его даже не видела ни разу. Она его не знает. Он умер! И так говорить — это просто… Это возмутительно и грешно!

— Психопатка какая-то! Я ничего особенного и не сказала! — кричала, как бы оправдываясь, Катя, но волос Ксении не отпускала.

— Вон идет патруль, я вас сейчас в милицию сдам, — сказала я им чуть ли не в самые уши.

Только тогда девицы на мгновение расцепились, чтобы повернуться и посмотреть. Ну а я в этот момент подсуетилась и оттащила Ксению в сторону.

— Все, девочки, поиграли, и хватит, — сказала я примиряющим тоном. — Никто никого обидеть не хотел. По-моему, это должно быть всем ясно. Никто также ни в чем не виноват. Так что давайте сядем на лавочку и покурим. Заодно и поговорим спокойно.

Только сейчас я заметила, что потасовка привлекла внимание публики. Недалеко от нас стояли и глазели в нашу сторону несколько старушек, дети и небольшая группа подростков.

— Смотрите… Я думаю, на вас даже ставки начали делать, — показала я девчонкам на зрителей.

Они в ответ рассмеялись, и мир был восстановлен. Я угостила Катю сигаретами, Ксения — молодец, не курит. Сама села между ними, так мы несколько минут посидели и просто помолчали.

— Кать, а ты не знаешь, где Игорь Садомцев познакомился с Сашей? — спросила я первое, что пришло на ум. Надо же было разговор как-то начать, чтобы прервать неловкую паузу.

— Так они вместе в вузе учились. Саша года на четыре моложе был.

— Вот так вот. Живешь и, кажется, все про своего друга знаешь, — философски заговорила Ксения, — а оказывается, он настолько для тебя загадка, что просто в голове не укладывается. И начинаешь думать, а вообще была ли ты с ним знакома? Не приснились ли все эти годы, встречи, разговоры?

— Так всегда бывает. — Я бросила докуренную сигарету в урну. — Нам просто хочется думать, будто мы можем знать другого человека так же хорошо, как себя. Но если учесть, что даже за себя мы поручиться в некоторых случаях не можем, тогда как быть с другими? Не можем мы знать другого человека хорошо. Знаем ровно столько, сколько он нам сам позволяет о себе знать. И то неизвестно — настоящее это или придуманное.

— Полностью с тобой согласна, — поддержала меня Катерина. — Именно так и есть на самом деле. А все красивые сказочки просто придумали.

— Это вы зря, — посмотрела на нас Ксения. — Вы сами не верите в то, что говорите. Ну ладно, хватит мерзнуть, пойдемте ко мне, попьем чаю.

Мы с Катериной с удовольствием согласились, причем я даже немного удивилась: несколько минут назад Ксения одержимо вцеплялась в волосы Кати, а теперь приглашает ее на чай. Вот такие мы непонятные, просто непостижимые, русские женщины. И сами себя понять не можем, и для других загадка.

Мы зашли в магазин за тортиком, затем сели на автобус и поехали к Ксении. Я мысленно похвалила себя за то, что вчера немного прибрала в доме, а то было бы стыдно встречать гостей, если бы там оставался все тот же развал, какой я застала после визита неизвестных злоумышленников. Пока мы ехали, Смолькина неотрывно смотрела в окно.

«Наверное, никак не налюбуется на свой родной город», — подумала я и улыбнулась.