Блондинка в Монпелье - Наталия Левитина

— Не понимаю, как вы собираетесь это сделать.

Он всё ещё мне не верит! Сейчас я устрою мастер-класс под названием «Загугли весь белый свет!».

— Как пишется «Доминик»? А «Прэнтам»? А «балерина»? Диктуйте по буквам. Посмотрите, я правильно написала?

Поисковая система призадумалась на мгновение, а потом с восторгом засыпала меня результатами. Нашлось… четыре миллиона совпадений. Я растерянно оглянулась на сообщника. Тот торжествовал.

— Жан-Поль, что у вас с лицом?

— А что у меня с лицом?

— Оно искажено пренеприятной саркастической ухмылочкой.

— Да неужто?

— Так, хорошо, зайдём с другой стороны. Скажите, в какой социальной сети обитает ваш сын? «Фейсбук»? «Твиттер»? — Я снова сочно захрустела яблоком.

— Да откуда мне знать? — пожал плечами Жан-Поль.

Я едва не подавилась.

— Как?! Вы не знаете, в каких сетях сидит ваш ребёнок?

— Может быть, он вообще в них не сидит? Я, например, не люблю социальные сети.

— И вас там нет?

— Нет. Предпочитаю общаться с друзьями вживую.

— Ох! Откуда вы такой взялись…

— Из каменного века, откуда ж ещё, — съязвил Жан-Поль.

— Ладно.

Вскоре я обнаружила аккаунт Этьена Флери на «Фейсбуке». А в друзьях у парня значилась симпатичная девица по имени Доминик Бернар.

Кто ищет — тот найдёт!

— Она? — уточнила я.

— Да, это Доминик, — подтвердил Жан-Поль.

На одной из фотографий девушка красовалась в сценическом костюме — стразы, блёстки, пайетки, розовые страусиные перья, колготки в сеточку, на голове — тюрбан с фальшивыми бриллиантами.

— А вы уверены, что Доминик — балерина? Мне кажется, она, скорее всего, танцует в кабаре.

— Вероятно, вы правы, — согласился Жан-Поль, рассматривая фотографии.

— Отправьте ей сообщение. Скажите, что ищете сына. Когда она объявится в Сети, она нам ответит.

Жан-Поль потянулся к планшету, но вдруг замер.

— А что, если наши дети сейчас у Доминик? И сбегут сразу же, едва поймут, что мы напали на их след?

— Ох! Как же не хочется думать, что они драпают именно от нас.

— Но ведь они сбежали. Разве нет? И сбегут снова.

— Тогда не пишите никакого сообщения, — я забрала планшет и вновь принялась изучать страничку Доминик на «Фейсбуке». На одной из фотографий она эффектно позировала на сцене в компании другой мадемуазель, тоже облачённой в костюм танцовщицы кабаре. Перейдя на страницу второй девушки — Франсуазы Шарпантье, я увидела, что она работает в кабаре «Прэнтам», г. Экс-ан-Прованс.

— Вуаля! — торжествующе объявила я сообщнику. — Полюбуйтесь! Я её нашла. «Прэнтам», оказывается, это не только парижский универмаг, но и кабаре в Эксе.

Жан-Поль сосредоточил взгляд на экране планшета. Там как раз открылась новая фотография Франсуазы — уже не в розовых, а белых перьях и с обнажённой грудью.

— Но это не Доминик!

— Это Франсуаза, подруга Доминик, — объяснила я.

— Эффектная девушка, — заметил мой француз, не отрывая глаз от экрана.

Ну надо же! Неужели можно удивить француза голой грудью? Сиськи, конечно, симпатичные, я не спорю, маленькие, круглые… Но у меня лучше!

— Отдайте же планшет, Жан-Поль, что вы в него вцепились, как США в Ирак и Ливию? Теперь я хочу найти адрес кабаре «Прэнтам».

Но как ни странно, мне это не удалось. У кабаре не было своего сайта.

Мы отправились к администратору, и он сразу вручил нам флаер богемного заведения, являющегося, как выяснилось, тайным местечком для избранных.

— Никакой рекламы, но зал всегда полон. Очень красивые девушки, феерическая программа. Представление начинается в девять вечера, билет стоит восемьдесят евро, включая закуски и полбутылки шампанского.