Блондинка в Монпелье - Наталия Левитина

Вот. Думаю о бизнесе, а вовсе не о пропавшем ребёнке.

Кто я после этого?

— Извините, мадам, мы с вами не знакомы?

Я вздрогнула от неожиданности, услышав английскую речь с сильным французским акцентом. Почему я не послушалась Жан-Поля и не надела солнцезащитные очки? Вот, меня уже кто-то засёк.

Я обернулась. За соседним столиком потягивал мохито из высокого бокала симпатичный незнакомец лет тридцати пяти. Так же, как и Жан-Поль, он являлся приверженцем шейных платков.

Очередной французский очаровашка на мою голову!

Сколько же их тут!

— Нет, мы с вами абсолютно не знакомы, — пренебрежительно повела я плечом. Но тут же улыбнулась, вспомнив наставления Жан-Поля. Если сидеть с мрачной рожей, окружающие могут подумать, что я замышляю теракт.

— Значит, вы актриса. Потому что я определённо видел ваше лицо на экране.

Такое заявление не могло не взволновать. Наблюдательный товарищ! Сейчас он ещё немного подумает и вспомнит, что моё лицо мелькало вовсе не в популярном телесериале, а в хронике чрезвычайных происшествий.

Надо бежать! Надо срочно сматывать удочки!

Но я не могу немедленно уйти, так как не оплатила кофе.

— Вы почти угадали. Я не то чтобы актриса, но снималась в рекламе чипсов. Наверное, поэтому моё лицо вам знакомо.

— Вы снимались в рекламе? Так мы почти коллеги! Я — режиссёр, — радостно подхватил мужчина.

— Люк Бессон, — кивнула я. — Сразу вас узнала, только не решилась взять автограф.

— О, нет! Я вовсе не Люк Бессон, — засмеялся француз. — Позвольте представиться: Флоран Дюбе. И я снимаю не художественные, а документальные фильмы. Я вас разочаровал?

— Ужасно. Хотела попроситься в последнюю часть «Такси». Но, видимо, облом. Меня зовут Элен.

— Очень приятно. Вы англичанка? Нет, скорее американка?

— Да, — не моргнув глазом продолжила я обматывать лапшой уши француза. — Из Бирмингема, штат Алабама.

— А я из Лиона.

— Отдыхаете в Провансе? Или приехали по делам?

— В данный момент колесим со съёмочной группой по стране, снимаем цикл телевизионных передач.

— И какая у вас тема?

— Животрепещущая. Воровство в супермаркетах.

— О! Это интересно.

— Правда? Вы бы захотели посмотреть такой фильм?

— Ещё бы! — успокоила я режиссёра.

— Вы знаете, какой урон ежегодно наносят торговым сетям Франции магазинные воришки?

— Да откуда же мне это знать!

— Четыре миллиарда долларов.

— Не может быть! Какая-то чудовищная сумма.

— Всё так и есть. Мы уже отсняли уйму материала.

— Расскажите о каком-нибудь эпизоде.

Мы с Флораном развернули друг к другу плетёные кресла и теперь мило беседовали. Флоран не сводил с меня глаз — похоже, я наповал сразила его своей неземной красотой. Или он просто не знал, как убить время. Я тоже была не прочь поболтать. Надоело ощущать себя чуркой с глазами, не понимающей ни слова из речи собеседников. Хоть кто-то согласился поговорить со мной на понятном языке.

— Заказать вам ещё кофе?

— Нет, спасибо.

— А мохито хотите?

— М-м-м… Нет.

— А я, пожалуй, ещё выпью.

Флоран знаками показал официанту, что нужно повторить. Потом вновь повернулся ко мне:

— В Бордо трое злоумышленников проникли через вентиляционную решётку в подсобное помещение супермаркета, где стоял погрузчик. С его помощью выломали дверь в торговый зал и за пять минут, пока ехала полиция, загрузили несколько тележек бутылками шампанского, коньяка и виски. Мы смотрели записи камер наблюдения. Видно, как чётко и слаженно работают грабители. В ту ночь они украли алкоголя на десять тысяч евро, а учинённый в магазине погром оценивается ещё в тридцать тысяч.

— Придурки, если честно. Устраивать такую суету из-за жалких десяти тысяч евро!

Флоран умолк, удивлённо подняв брови. Вероятно, указанная сумма не казалась ему ничтожной. Или он удивился, что меня больше волнует не этическая сторона вопроса, а несопоставимость затраченных усилий с сорванным кушем.

«Овечка не стоит выделки», — как сказал мой дорогой Жан-Поль.

— Ладно, оставим грабителей, действовавших под покровом ночи, — продолжил рассказ режиссёр. — А что вытворяют внешне приличные и благополучные граждане средь бела дня!

— Тоннами выносят из супермаркетов неоплаченные товары?

— Да. Насколько я понял, это настоящее национальное бедствие. Подростки и старики, матери семейств, весёлая молодёжь, солидные мсье… Воруют все! Снимают с упаковок защитные наклейки, суют за пазуху флаконы с шампунем, перекладывают мясо из контейнеров в мешочки, выносят коробки в потайных карманах или в специальных сумках с алюминиевой подкладкой. А какие фокусы проворачивают на кассе, чтобы отвлечь внимание кассира!

— Да ладно! Неужели всё так плохо?

— Наверное, у вас в Америке дела обстоят ещё хуже.

— Не сомневаюсь… У нас в Америке ворья и бандитов хватает… Да и правительство убогое… Президент такой… как бы сказать помягче… своеобразный. И вообще, я не согласна с внешней политикой моей страны. США превратились в международного агрессора, помешанного на мировом господстве. Ну, это же полная хрень! Вы не согласны?

— О! — выдохнул Флоран, поражённый таким всплеском антипатриотизма.

Я поняла, что чересчур увлеклась. Надо сворачивать политические дебаты.

— Думаю, у вас получится интересный фильм.

— Я тоже на это надеюсь. Мы очень стараемся… Элен, а какие у вас планы на вечер? — Флоран уставился на меня испытующим взглядом. — Сходим куда-нибудь вместе? У меня ещё много занимательных сюжетов. Обещаю, вы не заскучаете.

— Это невозможно, — улыбнулась я. — Потому что здесь, в Эксе, я не одна.

— Путешествуете с подругой? Тогда берите её с собой, — не растерялся Флоран.

— Нет, с другом.

— М-м-м… Что ж, тогда предлагаю потусоваться втроём, — не моргнув глазом предложил бойкий мсье. — Мы приятно проведём время.

Ах, французы… Какие они!

— У нас деловая поездка. Вероятно, сегодня вечером мы уже уедем из города.

Флоран поднял вверх обе ладони.

— Никаких проблем! Жаль, конечно. Элен, вы очень приятная собеседница. Знаете, мне вдруг пришла в голову чудесная идея. А что, если мы с вами…

Чудесная идея так и осталась при режиссёре, мне не удалось узнать, что он придумал, потому что в этот момент я увидела Жан-Поля и помахала ему рукой. Шустрый мсье тут же умолк, проследив за направлением моего взгляда.