Замаранные - Йон Колфер

Скорее всего, ты мертв.

«Да, скорее всего. А если я искалечен и лежу где-то с отсеченным членом? Возможно, осталось всего сорок пять минут для срочной операции по реплантации».

Я не выдержал и поморщился.

Ладно, Зеб, ладно. Я постараюсь навести кое-какие справки.

«Когда?»

Скоро, очень скоро. Но сначала мне нужно забрать свои ресурсы на автобусном вокзале, а потом решить вопрос с работой и миссис Делано.

«Я умираю от потери крови, а ты решаешь свои вопросы?»

Если я тебя найду, ты уйдешь из моей головы?

«Да, а кроме того, буду заниматься твоими волосами бесплатно».

Вот теперь я вижу, что ты ненастоящий Зеб.

* * *

Моя квартира уже должна была быть свободна от парней Фабера, потому как его дыхание в последний раз затуманило зеркало, но я на всякий случай позвонил в местный полицейский участок от имени мистера Хонга и скользнул вверх по лестнице к квартире Софии, когда патрульная машина подъехала к дому.

София Делано сразу распахнула дверь, как только я постучал, ее грудь вздымалась так, словно она только что пробежала милю.

– Кармин, – выдохнула она. – Я так долго ждала.

Я вошел в прихожую, чувствуя ее дыхание на своей щеке; ее помада блестела.

Делано мне кое-кого напомнила. Нет, не Синди Лопер. Светлые волосы, недавно высушенные и оттого пышные. Полосатое шерстяное платье, леггинсы и балетки.

Тут на помощь пришел Призрачный Зеб:

«Мы дети в Америке, о-хо-хо».[80]

– Мой образ Ким Уайлд, – сказала София Делано. – Он тебе всегда нравился, Кармин. Помнишь тот клуб? На Сто восемьдесят седьмой? То были хорошие времена.

Она выглядела великолепно, и от нее чудесно пахло. Если б только я мог вспомнить хорошие времена…

– Миссис Делано… София… Я не Кармин. Я Дэниел Макэвой, из квартиры снизу. Вы меня ненавидите, помните?

София взяла мое лицо в свои ладони.

– Больше нет, – сказала она и крепко меня поцеловала.

Больше нет? Значит ли это, что она меня перестала ненавидеть? Или она не помнит?

Я не знал, но сейчас меня это не особенно беспокоило.

И, хотя я не делил восьмидесятые годы с этой женщиной, я помню то десятилетие. И вот оно вернулось. Вместе со сладким шоколадным ароматом, плечиками, туманом спрея для волос и мягкими красными губами. Получилось нечто большее, чем поцелуй, – я словно оказался в машине времени.

Я чувствовал, как распущенные волосы Софии щекочут мне щеку, слышал, как она тихонько постанывает, как будто ее мечты осуществились, и мне захотелось заплакать. Как низко я пал, если связался с женщиной, лишенной душевного равновесия?

Я осторожно отстранил ее, услышав мягкий хлопок вакуума, когда наши губы разъединились.

– П-подожди, – запинаясь, пробормотал я. – Это неправильно. Я не могу… мы не можем.

На ее верхней губе осталось большое пятно от помады.

– Конечно, мы можем, малыш. Это не в первый раз. Но давай все сделаем так, словно он последний.

Какое приглашение. С такой строкой можно продать сценарий.

– Нет, София… миссис Делано. Это не я. То есть я не Кармин.

Тут произошло нечто неожиданное. Она ударила меня по лицу, да так сильно, что я даже покачнулся.

– Возьми себя в руки, Кармин. Как ты думаешь, сколько у нас жизней? Следующим летом мне будет сорок, и это мой последний второй шанс. Ты намерен снова разбить мне сердце?

Я не мог так поступить. Будь я проклят, мне бы следовало, но я не нашел в себе сил.

– Ладно, София. Ладно, я понял. – Я нежно погладил ее шею, получилось вполне естественно. – Сегодня не будет никаких разбитых сердец. Я хочу это сделать медленно, не торопясь. У нас ведь есть время, правда?

Миссис Делано неуверенно заморгала, словно умела делать только одно – предлагать секс мужчине по имени Кармин.

– Время?

– Да, время для романтики.

– Ро-мантики? – Слово застряло в ее горле. – Ты хочешь романтики?

– Конечно. Мужчина может измениться, верно?

– Думаю… думаю, да.

Вот те на. Передышка, хотя какая-то часть – и немалая – моего сознания не хотела передышки.

– Хорошо. Замечательно. Послушай, София, у тебя есть что-нибудь выпить?

– Есть сироп от кашля. И немного кофе.

Я отреагировал на кофе, словно она предложила мне Священный Грааль.

– Вау, кофе – это офигенно.

Явный перебор. Я использую слово офигенно не чаще, чем слово шикарно.

София, пошатываясь, устремилась на кухню, и я видел, что недоуменная улыбка пробивается сквозь помаду.

– Кармин Делано попросил кофе. Мой муж определенно изменился. Может быть, лишившись волос, ты стал не таким крутым?

– Это временно, – выпалил я, потому что мне захотелось ее порадовать. – Волосы. Они отрастут.

София налила две чашки кофе из кофеварки.

– С волосами или без волос – не имеет значения, малыш. До тех пор, пока ты со мной. Прошли часы после твоего ухода. Я начала думать, что совершила ошибку.

Часы или годы?

– Я… э-э-э… мне требовалось уладить кое-какие дела.

София нежно подтолкнула меня к дивану, обитому мягкой коричневой кожей, который заскрипел, когда я на него сел. Привыкнуть к такому ничего не стоило. Пахло итальянской пищей и духами.

– Дела? Вроде той голой суки внизу? Все тот же старый Кармин…

Несмотря на абсурдность ситуации, я принялся оправдываться:

– Эта женщина – детектив. Она пыталась меня убить.

София бросила на меня лукавый взгляд.

– Угу. Могу спорить, у нее имелась на то серьезная причина. Я знаю, каков ты, Кармин. Мне прекрасно известно о твоих бесконечных интрижках.

Интрижка. Впервые услышал это слово с тех пор, как покинул Ирландию.

«Алкоголь и интрижки. Это ведь ты, верно? Вот суть всей твоей проклятой жизни», – заметил Призрачный Зеб.

Так кричала мать моему отцу, а он смеялся. Скреб подбородок одной рукой, другой пытаясь поймать невидимую муху, и бормотал, исполняя шутливый танец: «Интрижки, да? До или после крокета?»

Я вернулся в настоящее, но меня слегка трясло.

– Нет, София. Никаких интрижек. Только ты. Ты для меня единственная.