Замаранные - Йон Колфер

«Это мне понравилось. Буйки в полосе прибоя. Звучит, как песня группы “Иглс”[87]».

Маленькие игры Вика были предельно простыми и подлыми. Всякий раз, когда новые официантки заглядывали к нему, чтобы выиграть немного денег, Вик смягчал их при помощи текилы, а потом предлагал несколько партий в покер. Брэнди заглядывала им через плечо и в нужный момент подмигивала боссу. В результате девушки, начинавшие работать платными партнершами для танцев, оставляли у него свой первый месячный заработок и, не успев понять, что происходит, уже разносили подносы, рассчитывая на чаевые. Современная форма рабства.

– Ты дрючишь маленьких девочек, Вик? Таким тебя воспитала твоя мать?

Однако тот не попался на крючок.

– Моя мать была едва жива в половине третьего дня. Я сам себя вырастил. Я сам добыл все, что имею.

– Отпусти девушек, Вик. Сбрось их со счетов. Если ты их отпустишь, то можешь оставить мои деньги себе.

Я и сам не мог поверить в то, что произношу эти слова. Саймон Мориарти написал бы в своем маленьком блокнотике: Я Же Тебе Говорил. Все слова с заглавных букв.

– О, ты только послушай, Эй-Джи. Большой благородный Макэвой все отдает леди. Они должны мне всего лишь двухнедельный заработок. Может быть, они еще отыграются.

– Может быть, ад замерзнет. Как ты говорил, Вик? И мне не придется сердиться.

Однако у Вика нашелся ответ и на это.

– Не беспокойся, Макэвой. Если ты рассердишься, я тебя пристрелю, не сомневайся. Конечно, я надеюсь, что до этого не дойдет.

Он не лгал. Вик застрелил пьяницу восемнадцать месяцев назад. Ему совсем не понравилось долгое полицейское расследование, и он не раз клялся, что следующий человек, которого он застрелит, должен заслужить это по полной.

– Давай, Вик. Оставь мои деньги и отпусти девушек. Они слишком тощие, чтобы здесь работать.

– Эй! – воскликнула одна из девушек.

Другая ущипнула ее за голую руку.

– Заткнись, Валери. Лысый старикан пытается нам помочь.

Это вызвало приступ веселья у Вика и Эй-Джи. Даже Брэнди захихикала.

– Делай свою ставку, вышибала, – ухмыльнулся Вик, настроение которого исправилось. – Хочешь спасти эту парочку? Хочешь вырвать их из моих коварных когтей? Я дам тебе фишки, на всю сумму заработанных тобой денег – попытайся отыграться за этих леди.

Я мог бы догадаться, что этим все закончится. Таков ответ Вика на все возникающие проблемы. Однажды он даже предложил сыграть в покер парню из внутренней налоговой службы.

– Не выйдет. После армии я не играю в карты.

Вик пошлепал губами.

– С тобой всё так – после армии. Я не играл в карты после армии, я не разряжал мин после армии, я никого не убивал после армии… – Он подмигнул Брэнди, готовясь к главной шутке. – Надеюсь, ты не будешь возражать, что ты стал занудным ублюдком – после армии.

Эй-Джи принялся хохотать. Брэнди стала аплодировать.

– Я не играю, Виктор.

– Тогда кончай дышать моим воздухом, вышибала, и не мешай мне играть.

Та из девушек, что была поумнее, бросила на меня отчаянный взгляд. Она представила свое будущее, и ей стало очень страшно.

Я заскрипел зубами. Еще одна ситуация, которой мне хотелось избежать.

– Иисус в дерьме по яйца… Ладно, Вик. Пару сдач, чтобы освободить девушек. Как далеко они зашли?

Улыбка Вика стала сладкой до приторности.

– Тысяча двести. Плюс проценты.

Я рванул на себя стул.

– Забудь про проценты. Они здесь всего полчаса.

– Ну, ты прямо как огонь.

– Да пошел ты, Джонс, – сказал я, усаживаясь на стул. – Ты мне больше не босс, так что не можешь рассчитывать на мое уважение. И убери сигару. Дым попадает мне в глаза, и я не могу отличить бубну от червы.

Вик раздавил толстый окурок в пепельнице.

– В чем твоя проблема? Ты бросил курить, когда ушел из армии?

Эй-Джи едва не выплюнул свои легкие.

– Скажи кузену, чтобы перестал смеяться. Он может уделать статую.

Короткий смешок сорвался с рубиновых губ Брэнди и пролетел по комнате, как канарейка.

– Так мы будем играть или трепаться? – осведомился Вик, надевая личину игрока.

Я щелкнул пальцами Эй-Джи.

– Дай фишки. Две тысячи, разного достоинства.

Вик подмигнул кузену, и тот поставил передо мной четыре башенки. Я выправил их при помощи большого и указательного пальцев, а Вик сделал глоток из нового бокала с коктейлем.

– Как будем играть? – спросил он.

– Обычный покер, – ответил я. – Никаких новых веяний. Все карты лицом вниз. Пять и три, и все дела.

Вик кивнул. Он давал мне фору, потому что он, Вик, игрок, а я любитель.

– Что ж, обычный покер… Брэнди, милая, принеси Макэвою что-нибудь из бара. Чего ты хочешь? Дерьмо, прошло столько времени, а я даже не знаю, что ты пьешь.

Я покачал головой.

– Оставайся на месте, Брэнди, милая. Ты не нужна мне за спиной – не стоит сообщать боссу о том, какие у меня карты. Более того, я хочу, чтобы ты все время стояла передо мной.

Брэнди надулась, качнула бедром и продемонстрировала высокую грудь, сложив под ней руки.

– Дерьмо, Дэн. Ты меня обижаешь.

– Конечно, как скажешь. И не доставай пудру из сумочки. Ну, ту самую, с зеркалом.

Вик рассмеялся, он совершенно не обиделся – а ведь я обвинил его в постоянном жульничестве.

– Что ж, милая, оставайся на своем месте. Эй-Джи, ты в деле?

– Нет, он отдохнет, – сказал я, прежде чем Эй-Джи успел что-то ответить. Покер – это не командный вид спорта. Один на один.

Вик постепенно начинал сердиться.

– Ладно, вышибала. Значит, так? Больше никаких правил? Скажи сразу, потому что я не хочу, чтобы ты выступал, когда я тебя обчищу.

– Сначала играем за девушек, – сказал я. – Умная сдает.

– А которая из них умная?

Я кивком показал в сторону напуганной девчонки, худосочной брюнетки, чей грим начал расплываться, а голова стала похожей на череп. У нее даже не нашлось сил для улыбки.

– Та, которая знает, что она попала в беду. А после того, как я отыграюсь за девушек, мы сыграем на мои деньги.

Вик пожал плечами, великодушный монарх.

– Зелень всегда зелень, вышибала. И мне без разницы, в каком порядке она появляется.