Неуловимые тени - Сергей Бакшеев

Валеев надавил на кнопку брелока, замки открылись, Петелина села в его автомобиль. Он хорошо умел считывать ее эмоции и ни слова не проронил, пока они не вышли из здания УВД и не оказались в закрытой машине. На службе Елена редко улыбалась, но сейчас выглядела совсем убитой.

— Что такая невеселая? Кулик наорал? — поинтересовался Марат.

— Послал меня домой.

— Так может поедем?

— Обещал выгнать со службы.

— Ну, это еще посмотрим. Кто он такой!

— Требовал забыть о расследовании.

— А ты не можешь?

— Да, не могу. Я видела тот кошмар, который оставляет после себя Живорез.

— Лен, ты много чего повидала. Если так будешь переживать по каждому случаю…

— Как только перестану, так сразу брошу службу, — отрезала Петелина и погрузилась в раздумья.

Марат вздохнул. Он знал, что спорить с любимой женщиной — себе дороже, тем более, когда она в таком состоянии. Он извлек из кармана пачку сигарет, но вспомнил, какое обещание дал дяде Камилю.

«Буду сокращать. Эту пропущу», — решил Марат, впихнув сигарету обратно.

— Я что-то не вкурю, — вырвалось у него, — Кулика мы уже не подозреваем?

— Варвара, — задумчиво пробормотала Елена, — это она…

— Кулик просто козел, понятно, — согласился Валеев.

В его кармане зазвонил телефон. Он выдернул трубку, взглянул на дисплей и нетерпеливо ответил:

— Добрый вечер, дядя Камиль. Вы узнали?.. Так, так… — кивал Марат, давая понять Елене, что говорит о чем-то важном. — Да вы что? Это точно?.. Спасибо! Вашей оперативности надо поучиться… Жду, заранее благодарю.

Закончив разговор с дядей, Валеев объяснил:

— Мать Варвары, Ульяну Тимофееву, в Гусь-Хрустальный пристроили по звонку Васильева.

— Того самого? — оживилась Елена.

— Николай Егорович Васильев. Тогда он возглавлял департамент строительства, теперь — вице-губернатор.

— Варвара Васильевна, — осенило Елену. — Мать дала ей отчество по фамилии отца!

— Еще дядя Камиль обещал прислать контакт своего лучшего ученика, опера, к которому можно обратиться за помощью.

Телефон тренькнул, известив о приходе сообщения.

— А вот и имя. Стас Митрохин, майор, — прочел Марат.

— Я его знаю. Толковый.

— Прекрасно. Давай, расскажем ему обо всем, что узнали, и он доведет дело… — Валеев покосился на Елену, заметил азартный огонек в ее глазах и постучал пальцами по рулю: — Как я понимаю, в Москву мы не едем.

Елена с жаром объяснила ему:

— Я уверена, что Варвара докопалась, кто ее отец. Васильев лишил ее счастливого детства, выбросил на обочину жизни, оставил сиротой. Если она убивала других чиновников, то ему-то она точно отомстит. И, возможно, прямо сейчас она уже… — Следователь окинул взглядом служебную парковку и скомандовала: — Около УВД ее машины не видно, поехали к ее дому.

Марат понял, что жену не остановить. Он вел машину, стараясь замечать белые «Нивы», и в то же время осознавал — такая машина может прошмыгнуть рядом, и они не заметят. На полпути ему пришла в голову мысль.

— Слушай, зачем нам мотаться. У Тимофеевой служебная машина?

— Сейчас все полицейские автомобили снабжены датчиками ГЛОНАСС, — поняла его Петелина. — Звони Митрохину, сошлись на дядю, попроси узнать, где находится «Нива», закрепленная за Тимофеевой.

Валеев остановился, поговорил по телефону с майором Митрохиным, рассказал про бодрого дядю, перекинулся парой шуток. Результатом он остался доволен:

— Родственные и дружественные связи работают лучше официальных. Сейчас Стас пробьет и сообщит. Куда теперь?

— Подождем. Нет смысла мотаться попусту.

— Если Тимофеева следит за вице-губернатором, то, скорее всего, сейчас она где-то рядом с ним, — предположил Марат.

— Позвоню-ка я Васильеву, — решила Петелина.

— Если еще не поздно, — с показным пессимизмом заметил Марат.

Следователь набрала номер вице-губернатора. Тот ответил, фоном слышалась легкая музыка. Непоправимое не произошло, убедилась Елена, но настроение чиновнику она все-таки попортит.

— Николай Егорович, у вас была любовница по фамилии Ульяна Тимофеева, — начала она издалека и сразу перешла к делу: — Двадцать пять лет назад у нее родилась девочка. От вас.

— Послушайте, я не обязан помнить, что было четверть века назад. Да если бы и помнил… Какое это имеет значение? — высказал недовольство чиновник.

— Вы поступили с ними подло.

— Ну знаете ли, я…

— Я прекрасно знаю, что вы сделали. Ульяна пострадала, стала непривлекательной, и вы сослали ее с ребенком подальше из города, в общежитие стекольного завода.

— У меня есть сын и дочь. Никакой Ульяны я не знаю.

— Вы выкинули ее из головы, поэтому я расскажу, что случилось дальше. Стекольный завод разорился, Ульяна спилась и погибла.

— Вы еще скажите, что я ее споил. — В голосе Васильева проскользнуло облегчение. — Послушайте, у меня деловая встреча, коллеги узнали о повышении, демонстрируют дружбу, а вы…

— Я не договорила. Ульяна погибла, но девочка выросла и не пылает к вам любовью. Скорее, наоборот. Вы понимаете, что это значит?

У Валеев зазвонил телефон. Митрохин — показал он трубку и вышел из машины, чтобы не мешать Елене.

Вскоре он сел обратно и шепнул:

— Ее «Нива» стоит у ресторана «Гончаров». Более часа.

Елена кивнула и спросила в трубку, прервав показной гнев Васильева:

— Николай Егорович, где вы сейчас находитесь?

— Я ужинаю в ресторане, и вы мне портите аппетит.

— В «Гончарове»?

— Какая разница?

— Огромная, как жизнь и смерть.

— Что вы несете! — с пьяной бравадой отмахнулся чиновник, однако насторожился: — Откуда вы узнали?

— Слушайте внимательно, вы в опасности. Это серьезно.

— Я не один, с водителем, — забормотал Васильев, бодрясь, — а на днях вообще уеду в Москву.

— Скажите водителю подогнать машину прямо к выходу, — диктовала Петелина. — как только сядете, сразу заблокируйте двери. И опасайтесь белой «Нивы».