Пристанище - Мария Орунья

class="p1">– Да знаю я, нам с Талаверой охренеть как повезло, капрал, настоящий профи, волынку не тянет, своими указаниями не раз доводил прокуратуру Сантандера до белого каления, – усмехнулся капитан. – Продолжайте, коллеги. Редондо и сержант Ривейро наверняка проторчат до вечера в Комильясе, а Торрес с Субисарретой скоро должны вернуться из Инохедо. Подключите их. И держите лейтенанта в курсе любой, даже самой, казалось бы, пустяковой информации. Все ясно?

– Да, капитан, – в унисон отозвались Сабадель и Камарго.

– Отлично, господа, я у себя в кабинете.

Сабадель был непривычно молчалив. Камарго с любопытством взглянул на него:

– В чем дело?

– Я забыл кое-что проверить.

– Что?

– Я искал в интернете конкретные монеты и совсем забыл про коллекции. – Сабадель развернулся к монитору.

– Окей, Гугл, покоритель всех безнадежных случаев…

“Монеты Комильяс”, – набрал Сабадель. Ничего интересного. Он продолжил: “Монеты Инохедо”, “Монеты Суансес”. Пусто. Камарго изумленно наблюдал за Сабаделем: подобный энтузиазм со стороны младшего лейтенанта был чем-то невероятным.

– А если попробовать “Монеты Кантабрия”? – предложил капрал.

– Сейчас, – вздохнул Сабадель, мрачно представляя, как ему придется обзванивать нумизматов и музеи. – Черт! Вот оно, Камарго, вот оно!

Он принялся лихорадочно скакать по страницам, где упоминались монеты из пещеры на горе Эль-Кастильо.

– А где находятся эти пещеры? – поинтересовался капрал. – Никогда о них не слышал.

– Тут сказано, что в Пуэнте-Вьесго.

– Что-то знакомое. Не там ли водолечебница?

– Мне-то откуда знать про водолечебницу, Камарго?

– Вроде там как-то проводила сборы футбольная сбор-ная.

– Да черт с ними. Главное, это ведь те самые монеты!

– Ты уверен? – усомнился Камарго.

– Да заткнись, черт бы тебя побрал. Ясно же как белый день: монеты, пещеры, спелеологи. Вот, читай: “Пещера монет… в шестистах метрах от пещеры Эль-Кастильо… Благодаря наскальным рисункам в 2008 году признана ЮНЕСКО объектом Всемирного наследия. Своим названием пещера обязана найденным там монетам эпохи Католических королей”. Ну что, еще сомневаешься? Монеты Католических королей, обнаруженные в пещере. Наверняка те самые. Но как они попали в Комильяс?

Роберто Камарго признал, что, возможно, они действительно нашли недостающее звено – слишком много совпадений, все это наверняка как-то связано.

Сабадель продолжал:

– Да про них даже в Википедии написано. И как мне это раньше в голову не пришло? Но кто же знал, что монеты связаны с доисторическими пещерами?

Но сейчас эти монеты были при мертвецах. Может, это как-то связано с их профессиональной деятельностью? Взволнованный Сабадель нашел в интернете нужный номер и позвонил в музей при горе Эль-Кастильо. В ожидании ответа он не отрывал взгляда от экрана компьютера, где рядом с телефонным номером красовался рекламный слоган: “Невероятная Кантабрия”. Младший лейтенант довольно ухмыльнулся.

– Черт, и не поспоришь, – пробормотал он. – То, что случается у нас, нигде больше произойти не может. Камарго, ты видел? “Невероятная Кантабрия”!

* * *

Майкл Блэйк вел себя странно. Все его шуточки и болтовня вдруг куда-то улетучились. Он даже забросил музыку. Сообразуясь со своим настроением, он каждый день выбирал что-то новое – например, современное, как сегодня утром, – или мог поставить “Времена года” Вивальди, хотя больше всего любил Шопена. К ужину Майкл обычно подбирал что-то из клезмера или джаза, не скрывал своей любви к Билли Холлидей, особенно к ее альбому “Тело и душа”. Но этим вечером музыка в столовой не звучала. А Майкл молчал. Оливер, все еще пребывавший в воодушевлении, даже забеспокоился, уж не случилось ли чего с другом.

Оставив Майкла и Анну пить кофе на террасе виллы “Марина”, Оливер ушел к себе, чтобы в спокойной обстановке поговорить с Валентиной. Она ответила после третьего гудка.

– Hi, baby. Ну как ты там, поймала злодеев?

– В процессе. Только что вернулась в Фонд Комильяса, пришлось съездить на болота, встретиться с одним джентльменом, сам знаешь, джентльмены – моя слабость.

– Что еще за джентльмен?

– Это конфиденциальная информация, сеньор Гордон, я не разглашаю тайны следствия.

– Нет? Даже после хорошего массажа на ночь?

Валентина тут же подумала про массаж, который убил Ванду Карсавину.

– Нет, давай пока без массажа…

– А как насчет ванны с пеной? Сеньорита, мне нужно время, чтобы все как следует подготовить к приему важного представителя правоохранительных органов.

– Важный представитель? К тебе едет Сабадель? – улыбнулась Валентина.

– Ой, нет, после него в холодильнике будет шаром покати. Я бы предпочел тебя, пусть даже в той милой фланелевой пижаме с жирафами.

– Вообще-то с зебрами, и мне ее подарила мама…

– Ого, а моя теща, оказывается, озорница.

– Так, хватит. Узнал что-нибудь новое о брате?

– Нет, нужно дождаться судебного ордера, чтобы вскрыть ящик в Непале, но я оставил свои контакты разным местным фондам на случай, если о нем что-нибудь узнают. Завтра с утра продолжу осаждать их звонками и сообщениями.

– Не отчаивайся, ты на верном пути, вот увидишь, скоро что-нибудь выяснится.

– Надеюсь. Послушай…

– Что?

– Только давай без шуток. С кем ты там встречалась?

– С господином семидесяти пяти лет, который живет в доме с кучей тыкв. Сам видишь, мой кавалер не конкурент той модели, что вокруг тебя вьется.

– Валентина, я не понимаю, зачем Анна приехала. Ее даже узнать трудно. Она теперь не только буддистка, но еще и веганка, сегодня утром прокляла отельный завтрак.

– Серьезно?

– Майкла она уже, похоже, довела. Молчит, музыку не включает.

– Наверное, просто утомился. А ты как? И как там Анна? – снова ужалила Валентина. Пусть даже бывшая невеста Оливера изменилась, красота и обаяние точно остались при ней.

– Как Анна – не знаю, там Майкл отдувается. Но она вроде бы хочет рассказать мне что-то важное.

– Неужели? А мне казалось, что ее цель – почистить карму.

– Карма кармой, но тут что-то еще.

– Так я и думала, – пробормотала Валентина. – Давай предположу. Сейчас выяснится, что она тогда от тебя забеременела и теперь приехала сообщить, что у вас есть ребенок, которого она растит в Индии. Она выбрила ему голову и заставила вызубрить биографию Будды.

Оливер рассмеялся.

– О нет, надеюсь, ничего такого! Хотя это в принципе невозможно.

– Почему?

– У Анны не может быть детей. По крайней мере, теоретически – химиотерапия и радиотерапия. К тому же…

– Что?

– Когда она лечилась, у нас не было отношений, так что, боюсь, твоя дедукция подкачала.

– Какая жалость, – вздохнула Валентина.

– Серьезно, тебе не нужно волноваться из-за нее. Понимаю, тебе некомфортно от ее присутствия, но она скоро уедет, а мы продолжим жить своей жизнью. С нашим щеночком… – рискнул он.

– Мы разве не собирались еще обсудить это?

– Да, как раз сегодня, когда будем принимать пенные ванны.

– Оливер! Мы даже не живем вместе.

– Разве? Готов поклясться, что ты каждое утро здесь торчишь. Хочешь как-то оформить отношения? Если нужно, могу заехать вечером и перевезти к себе все пижамы с зебрами