Пристанище - Мария Орунья

– И чего же конкретно ты хочешь достичь? Вселенской мудрости? Постичь тайну жизни? Иногда мне кажется, что ты просто тычешься вслепую, хватаешься за любой подвернувшийся под руку проект, лишь бы умчаться куда-то и продолжить свою игру – искать потерянный ключ от сокровищницы.

Он изумленно посмотрел на нее:

– Может, ты и права. Может, я действительно иду на поводу у своего эгоизма, может, все мои экспедиции – просто прихоть. Но я всегда считал, что мной движет стремление познать. Что я ищу знания.

– Неплохая цель.

– Разве ты ищешь не того же?

– Конечно, Паоло. Но не в ущерб другим вещам – развлечениям, близким, семье…

– А как же моя жертва? Она ничего не стоит?

– Твоя жертва? Чем это ты жертвовал?

– Всем перечисленным тобой, а еще возможностью приятно убивать время.

– Не думаю, что это такая уж большая жертва… – улыбнулась она.

Они помолчали. Паоло обнял Ванду за плечи, и они направились к машине.

– Кстати, сеньорита, ты мне никогда не рассказывала про своего Волли.

– А ты и не спрашивал.

Паоло с нежностью посмотрел на нее:

– Тебе следовало родиться принцессой в другое время.

– Я не отказалась бы. Даже просто заглянуть в другую эпоху. А наша поездка получилась куда плодотворнее, чем я ожидала. Надеюсь, мне удастся разузнать о монетах из пещеры Эль-Кастильо. По реверсу мы даже сможем выяснить, откуда они прибыли.

– Ты когда-нибудь отдыхаешь? Непременно приезжай на конгресс спелеологов, познакомишься с интересными людьми, будет много самобытных исследователей.

Еще несколько недель назад Ванда отказалась бы, но сейчас предложение прозвучало заманчиво.

– Может, и приеду.

– Вот увидишь, будет потрясающе.

Ванда оглянулась, чтобы посмотреть на моту в последний раз. Может, они с Паоло не такие уж и разные. Ладно, она поедет на этот конгресс чудаков.

10

…Я оказался у входа в огромную пещеру […] и во мне проснулись два чувства: страх и желание; страх перед темнотой и опасностью, скрывающейся в пещере, и желание узнать, нет ли внутри чего-нибудь удивительного.

Леонардо да Винчи. “Кодекс Арундела”, запись 155

Библиотека виллы “Марина” закружилась перед глазами Оливера. Книжные шкафы, мягкие кресла, столик со стопкой журналов. Майкл Блэйк испуганно смотрел на друга. Анна Николс смертельно побледнела.

* * *

Оливер отказывался верить услышанному. Уловив обрывок разговора Майкла и Анны, он мгновенно все понял. В библиотеку он вошел, когда Майкл в ярости требовал объяснений у его бывшей невесты. При появлении Оливера оба замерли. Но как Майкл узнал? Ему сама Анна рассказала?

Оливер чувствовал себя преданным, теперь даже то, что прежде казалось незыблемым, стало миражом. Можем ли мы быть уверены в том, что хорошо знаем наших друзей и любимых? Догадываемся, на что они на самом деле способны?

– Мы боялись причинить тебе боль, Оливер, – наконец заговорила Анна. – Я понимаю, что мы поступили ужасно, но мы просто хотели защитить тебя.

– Защитить меня? Защитить?! Вот к чему эти дурацкие россказни о карме, вот от чего ты приехала очиститься? Как вы могли? Как ты могла?!

– Оливер, прошу тебя. Мы представляли, что так все и будет, что ты так отреагируешь…

– Вы представляли? А этот придурок Гильермо представлял, каково живется его родителям, которые ничего о нем не знают? Скажи, он хоть раз об этом подумал?

Анна молчала.

– И как давно вы вместе? – Оливер не хотел даже смотреть на нее.

Он отошел к окну, за которым равнодушно поблескивало серебристо-синее море.

– Мы не специально, я…

– Черт, Анна, я не спрашивал, специально вы или нет. Я спрашиваю, как давно вы вместе. Так сложно ответить?

– Оливер, не все так просто. Мы больше не вместе, и уже около года я не получала от него никаких вестей.

Оливер обернулся:

– Разве Гильермо не в Непале?

– Не знаю.

– Как это – не знаешь?

– Мы расстались много месяцев назад.

Оливер посмотрел на Майкла. Тот покачал головой и сложил руки в молитвенном жесте, словно клялся, что он тут ни при чем.

– То есть он ничего не знает о матери?

– Нет. По крайней мере, когда мы были вместе, он ничего не знал. Я и сама совсем недавно узнала. Я пыталась найти его, но не смогла.

– Отчего же не смогла? Он что, снова куда-то умотал?

– Он просто исчез, Оливер, – потерянно ответила Анна. – Ты же знаешь своего брата.

– Получается, не знаю. А он, судя по всему, держит меня за идиота.

– Может, нам стоит сесть и все спокойно обсудить? – вмешался Майкл.

– Ну конечно, закажем пивка и чего-нибудь для дамы, – яростно сказал Оливер. Он посмотрел на Майкла и попытался взять себя в руки: – Прости.

– Все в порядке. – Майкл перевел взгляд на Анну и неожиданно резко сказал, кивком указав на диван и кресла. – Давайте-ка присядем.

Оливер повиновался и сел. Он ощущал, как колотится сердце, кулаки были сжаты так, что костяшки побелели.

– Рассказывай, – отрывисто сказал он.

Анна посмотрела на Майкла, ожидая поддержки, но тот и не думал проявлять сочувствие – было очевидно, на чьей он стороне.

– Ну, в общем… все получилось случайно. Гильермо появился в Патне спустя месяц после того, как исчез из Лансароте. Вы тогда еще и не думали беспокоиться за него. Он сказал, что звонил матери из Лансароте, предупредил, что увлекся новым проектом.

– Да, каким проектом, я уже понял, – не сдержался Оливер. – И как же он попал в Индию?

– На корабле. В Лансароте он сел на судно экологов, потом пересел на другое, которое уже доставило его в Индию.

– И что его туда потянуло? Ты? Вы тогда уже были вместе?

– Не совсем.

– Не пудри мне мозги, Анна, выкладывай без этих виляний.

Она поколебалась, прежде чем ответить.

– Оливер, когда я была больна, твой брат часто навещал меня в больнице. Мы хорошо друг друга понимали. Мы все потеряли.

– Что ты несешь, Анна? Да, ты заболела, но у тебя была семья… у тебя был я.

– Нет, Оливер. У меня были лишь иллюзии. Гильермо понимал меня по-настоящему, потому что сам столкнулся со смертью, он прочувствовал это на себе. Он понял, что жизнь обретает смысл, только когда пытаешься что-то изменить в этом мире. Он не хотел больше плыть по течению, Оливер.

– Ну да, разумеется, вы же наши спасители. Мир без вас развалится. Давай короче, без этой псевдофилософии. Выходит, у вас все закрутилось, когда ты лежала в больнице?

– Нет, – вздохнула она, – мы просто подружились. Ты же помнишь, что в Индию я