Каллиграфия убийства - Алексей Макеев

– Будьте дома и никуда не выходите, я сейчас к вам приеду. Слышите меня? Никуда не ходите!

– Да-да, я буду ждать! При-при-езжайте скорее.

Гуров не стал дальше слушать, а сбросив звонок, развернулся и направился к выходу, по дороге набирая номер телефона Крячко.

– Станислав, у нас ЧП, – быстро проговорил он. – Звонила Юлдашева. Говорит, что Кирилл ушел в школу, но не дошел туда. Не знаю, откуда она это узнала, но парень не берет трубку. Срочно набери номер Юлдашевой… У тебя он есть? Да, хорошо. Значит, набери ее, и пусть она тебе продиктует номер телефона мальчика. Надо срочно сделать запрос, где сейчас находится его телефон, пока его еще не отключили. Я еду к ней. Ага, все. Звони мне, как только что-то узнаешь.

Лев Иванович быстро шел, почти бежал по коридору. Навстречу ему попались Елена и Ярослав. Они хотели у него что-то спросить, но он только махнул рукой и, не останавливаясь ни на секунду, крикнул им:

– Идите в кабинет. Мне сейчас срочно нужно уехать. Дождитесь или меня, или Станислава Васильевича. Потом все объясню.

До дома Юлдашевой Гуров домчался буквально за пятнадцать минут, игнорируя все светофоры и камеры. Алина Сергеевна открыла ему дверь, бледная и трясущаяся, готовая в любой миг впасть в истерику.

– Вы принимали какое-нибудь успокоительное? – первое, что спросил у нее Лев Иванович. – Вы сейчас должны собраться с силами, успокоиться. А потом все ясно и четко мне рассказать по порядку. Во сколько Кирилл вышел из дому и как вы узнали, что он до школы не дошел?

Алина Сергеевна глубоко и судорожно вздохнула и молча направилась на кухню. Гуров последовал за ней и видел, как она выпила какие-то таблетки.

– Это успокаивающие. Очень сильные, – пояснила она. – Я просто не успела их принять до вашего приезда.

– Теперь приняли, – одобрительно кивнул Лев Иванович. – Рассказывайте, только спокойно и обстоятельно.

Юлдашева села на стул напротив Гурова и рассказала, что после того последнего визита к ней Льва Ивановича и Павла Гора она решила принять все предосторожности и контролировать передвижения сына. Гулять Кирилла она отпускала, но только с условием, что возвращаться он будет в четко определенное время. В школу мальчика Алина Сергеевна обычно завозила сама и следила за ним, пока он не входил в здание или к нему не подходил кто-то из одноклассников. Но сегодня у нее была нулевая пара и она уехала раньше обычного, взяв с Кирилла обещание, что как только он войдет в школу, сразу же скинет ей эсэмэску с сообщением, что у него все нормально.

Но сообщения она так и не дождалась, поэтому начала сама звонить мальчику. Тот не отвечал на ее звонки, и тогда она отпросилась у директора и вернулась домой. Но дома сына тоже не было. Паника накрыла женщину, и она сразу же стала звонить Гурову.

– После того как я с вами поговорила, – шмыгнув носом и вытерев набегающие на глаза слезы, сказала Юлдашева, – мне позвонил ваш коллега и просил продиктовать ему номер телефона Кирилла.

– Да, это я просил его об этом. Нам нужно срочно выяснить, где сейчас находится телефон мальчика. Скажите, а когда вы пришли домой, ничего подозрительного не увидели? Не могло быть так, что его забрали прямо из квартиры?

– Наверное, нет, – немного подумав, неуверенно ответила Алина Сергеевна. – Дверь, как и обычно, была закрыта на два замка, и его верхних вещей и той одежды, в которой он ходит в школу, я не нашла. Как и его рюкзака. Значит, он ушел из дому самостоятельно.

– Ладно, хорошо. Я сейчас все равно вызову кинолога с собакой, и мы посмотрим, что можно сделать. Вдруг собака что-то учует. Ведь времени прошло меньше…

– Меньше полутора часов, – бросив взгляд на часы на стене, подсказала Юлдашева.

Гуров вызвал группу экспертов, в которую входил и кинолог. Они приехали довольно быстро, и собака даже взяла след мальчика, направляясь по его обычному маршруту, которым Кирилл ходил в школу. Но недалеко от здания гимназии она вдруг встала и, потеряв след, извиняющим взглядом посмотрела на хозяина.

– Все, тупик. Тут или сильно затоптано, или мальчика увезли в машине, – эксперт показал на четкие следы от протекторов рядом с местом, где стояла собака. Отпечаток от шин был сразу же сфотографирован, и с него сняли слепок.

– С маркой можете сразу определиться? – спросил Лев Иванович криминалиста.

– Похоже на «Шевроле», но точно скажу через час, – был ответ.

– Черт, – ругнулся Лев Иванович и потер вспотевший лоб. – Ладно, только сразу же звоните мне напрямую. Есть мой телефон?

Криминалист кивнул, но Гуров на всякий случай продиктовал ему номер своего сотового еще раз, а потом позвонил Станиславу.

– Чего так долго копаешься? – нервно спросил он напарника. – Узнал, где телефон Кирилла?

– Не рычи, – спокойно ответил Станислав. – Телефон парнишки, пока мы тут с тобой метались в неведении, отключили. Последний сигнал был в районе Большой Ордынки. Сейчас уточню, в каком именно месте, и поеду туда.

– Ладно. Звони сразу, как что-то узнаешь.

Лев Иванович прервал связь и хмуро огляделся вокруг. Как он мог так оплошать? Ведь он прекрасно понимал, что преступник может в любой момент напасть или на женщину, или на ее сына. Убийца отлично знал их адрес и, скорее всего, был в курсе их распорядка жизни. Получается, что все это время Каллиграф следил за ними и ждал удобного момента, когда можно будет похитить кого-то из них. Но так как мать все время передвигалась на машине, то естественно, что удобнее всего ему было украсть ее сына.

Гуров корил себя за невнимательность и мысленно обзывал себя разными эпитетами, но легче от этого ему не становилось. Лев Иванович лихорадочно думал, что нужно предпринять. Одно было хорошо – они теперь знали, где находится помещение, в которое Каллиграф может увезти своего пленника.

«А если мы и тут оплошали, и этот бункер используется не нашим серийником, а кем-то другим?» – мелькнула в его голове мысль, и он тут же стал набирать экспертный отдел.

– Евгений, привет, – поздоровался он и сразу же задал вопрос, который больше всего его сейчас интересовал: – Вы выявили принадлежность группы крови в образцах, которые нашли в бункере? Да, я слушаю. Ага. Хорошо. Да-да, я понял. У тебя есть данные по группам крови жертв Каллиграфа? Говори. Сходятся. Что ж, – Гуров выдохнул набранный в легкие воздух, – отлично. По крайней мере, мы знаем, что кровь в бункере, вероятней всего, принадлежит Романовской, Чалкину и Жигановой. И группа, и резус-фактор совпадают. Хорошо,