Каллиграфия убийства - Алексей Макеев

Все, что удалось вычислить, разобрав видео буквально по секундным кадрам, – это марка машина и одежда, в которую был одет водитель. Лица его разобрать не удалось, но четко были видны очки в массивной оправе, которые занимали половину лица, и бородка клинышком. Именно все эти приметы и говорили о том, о чем сыщики могли только предполагать – мальчика похитил Каллиграф.

Номера машины были нераспознаваемы и из-за слоя грязи и пыли на них, и из-за неудобного расположения камеры видеонаблюдения, которая была направлена не вдоль дороги, а почему-то вбок. Этот неправильный ракурс съемки привлек внимание оперативников, и они стали выяснять, почему камера установлена именно так, а не иначе. Оказалось, что за пару дней до похищения мальчика в этом районе проводили обрезку деревьев и, по всей видимости, вышка, близко подъехав к объекту, нечаянно задела и повернула камеру в другую сторону. Об обрезке деревьев оперативникам сказали учителя гимназии во время проведения опроса. Но о ней не знали в Ростелекоме, кому и принадлежала видеокамера в этом районе. Тогда обратились за информацией в ближайшую управляющую компанию, которая отвечала за порядок территории в этом районе. Но и они ничего не знали об этих работах. Найти же вышку, с которой производилась обрезка веток, не удалось. По какой-то странной случайности (а может, и не случайности) она не попала в зону видимости камеры наблюдения.

– Прямо мистика какая-то, – сетовал Крячко, рассказывая Льву Ивановичу о своих поисковых мероприятиях.

Станислав, зная Льва Ивановича и его характер, не стал зацикливаться на неприятном разговоре, который произошел у них два дня назад, а предпочел забыть его и вести себя так, словно никаких непоняток между ним и его напарником не произошло. Гуров же, в свою очередь, хоть и ходил все эти дни хмурый, понимал, что был не прав, и старался лишний раз не напоминать ни себе, ни Станиславу об инциденте. Впрочем, и инцидентом это недоразумение никак не назовешь. Просто обычный выплеск эмоций на фоне неприятностей и большого нервного напряжения, которое накрыло Льва Ивановича. Он и вправду считал себя в какой-то мере виновным в случившемся. А все потому, что всегда относился к себе и к своей работе с большой ответственностью и строгостью.

В понедельник, когда все начали уже отчаиваться и думать, что преступник никак себя не проявит, случилось то, что повергло всех в еще больший шок. В десять часов утра в кабинет Льва Ивановича влетела Юлдашева, следом за ней забежал и дежурный в бесплодных попытках остановить женщину.

– Где он? Где мой сын?! – воскликнула она, оглядывая помещение таким взглядом, что Гуров невольно подумал о вызове бригады из психиатрической больницы.

– Алина Сергеевна, что случилось? – кинулась к ней Елена.

Все эти дни она практически безвылазно находилась рядом с Юлдашевой. Но сегодня приехала в Главное управление, чтобы решить кое-какие вопросы относительно того, что ей делать дальше. Девушке нужно было периодически появляться в университете для консультаций по дипломной работе, и она хотела поговорить на эту тему с Гуровым. Поэтому Алина Сергеевна в первый раз за эти три дня осталась без присмотра.

Юлдашева не ответила на вопрос и только дико озиралась, а потом кинулась ко Льву Ивановичу и, схватив его за лацканы пиджака, воскликнула:

– Мне позвонили и сказали, что Кирилла нашли и он сейчас находится у вас! Тут, у вас… – Она снова обвела взглядом кабинет так, словно мальчика могли где-то спрятать.

– Позвонили? – удивление Гурова сменилось беспокойством. – Кто позвонил и когда? – твердо и настойчиво спросил он Юлдашеву и, оторвав ее руки от пиджака, провел к стулу и с усилием усадил ее на него.

Он вовремя это сделал, потому что то, что ответила ему Алина Сергеевна, было или ужасным недоразумением, или…

– Мне позвонил какой-то человек. Сказал, что он майор… Я не расслышала фамилии. Он сказал, что вы, – она посмотрела на Гурова, – велели ему мне позвонить и сказать, что Кирилла нашли и он сейчас у вас в кабинете и что мне нужно срочно приехать сюда.

Она с такой надеждой посмотрела на Льва Ивановича, что у него защемило сердце.

– Дайте мне ваш телефон, – не тратя времени на разъяснения, протянул он руку.

Юлдашева, все еще не понимая, что происходит, вынула из кармана сотовый и отдала его Гурову. Елена уже поняла, что произошло нечто плохое, быстро налила воды, достала из своей сумочки пузырек с валерьянкой, который она в последнее время носила всегда с собой, и, накапав несколько капель в воду, протянула стакан Юлдашевой. Но женщина так напряженно и внимательно следила за действиями полковника, что даже не заметила протянутый ей стакан.

Гуров быстро набрал на своем телефоне номер, который высветился в сотовом у Юлдашевой, и позвонил по нему. Ожидаемо ему никто не ответил. Более того, абонент находился вне зоны сети. Тогда Лев Иванович быстро переписал номер, позвонил по стационарному телефону кому-то из компьютерщиков управления и попросил срочно выяснить, из какого района был сделан звонок с данного номера телефона.

– Что? Что происходит? – наконец-то выдавила из себя Алина Сергеевна и вопросительно посмотрела на Елену.

Девушка так и стояла со стаканом в руке и тоже смотрела на Гурова.

Полковник не стал ничего объяснять, а только многозначительно посмотрел на Елену и молча вышел, но почти сразу же вернулся и сказал:

– Будьте здесь пока. Я сейчас вернусь.

– Что происходит? Где мой мальчик? – Юлдашева снова, но уже растерянно посмотрела на Елену.

Девушка догадывалась, что Юлдашевой звонил никакой не майор, а, скорее всего, преступник, но она сомневалась, стоит ли говорить об этом женщине, которая и так находится в шоковом состоянии, а поэтому она протянула ей стакан с каплями и, пожав плечами, ответила:

– Я сама ничего не понимаю. Давайте дождемся Льва Ивановича. Думаю, что он вернется и все нам объяснит.

Гуров вернулся через пятнадцать минут и, быстро глянув на Юлдашеву, сказал Елене:

– Звонили из района, рядом с домом Юлдашевых. Нужно срочно ехать. Собирайся, поедешь с нами. Алина Сергеевна, – обратился он к растерянно смотревшей на него женщине, – дайте мне ключи от вашей квартиры.

Юлдашева молча, словно действуя на автомате, достала и протянула Гурову ключи. Елена накинула