Последний билет в рай - Марина Серова

А что я в этом случае скажу Ивану Ивановичу? Это надо хорошенько обдумать.

Я ехала домой, по дороге сочиняя варианты, как достать владельца клуба. Помнится, я хотела позвонить ему и сообщить пренеприятнейшее известие: к вам едет киллер! Потом скажу, что киллер – это я, мне, мол, тебя заказали. А что, все же это неплохая мысль. Если исходить из аксиомы, что ожидание смерти хуже самой смерти, то это очень даже удачный ход. Можно так и сказать Суруляку-старшему: готовься, мол, к смерти! Представляю, как задергается наш клубный массовик-затейник! Что он мне ответит в таком случае? Если не поверит, посчитает это глупым розыгрышем, то просто бросит трубку. Вполне возможно. Но почему-то я в этом сомневаюсь… Пожалуй, Суруляк все-таки поверит и, скорее всего, начнет меня расспрашивать: кто его заказал? Интересно же все-таки, кому он мог так круто перейти дорогу? Что я ему отвечу в таком случае? Я скажу: заказал тот, кто заплатил. Да, я уже над этим думала – что так и отвечу. А Суруляк, естественно, спросит – кто именно тебе заплатил? Имя, сестра, имя!.. А я над ним поиздеваюсь, скажу – д’Артаньян! Или что-нибудь в этом духе. Пусть поломает голову, пусть хорошенько помучается, потрясется над своей драгоценной жизнью! Люблю делать гадости мерзавцам.

Немного не доехав до клуба, я поставила машину на стоянке и достала «серую» мобилу. Нашла в ней номер, который диктовал кому-то Суруляк-старший. Я его тогда сразу занесла в этот телефон. Откашлявшись, я приготовилась заговорить низким грудным тембром алкаша с большим стажем. Какое-то время длились гудки…

– Слушаю!

Я даже вздрогнула. Хотя и ждала именно этого. Иван Иванович! Собственной, так сказать, персоной. Значит, он тогда продиктовал кому-то свой номер…

– Слушаю вас! Ну, что вы молчите?

Ах, какой же ты нетерпеливый! Что, некогда тебе? Все в трудах праведных, все в заботах, аки пчела…

– Привет, Иваныч!

– Кто это?

Голос у него был очень недовольным, даже каким-то злым. Ничего, сейчас ты у меня подобреешь!

– Да это я, киллер, – ответила я обыденно-небрежным тоном. – Как твое «ничего»?

– Что за …цкие шутки?!

– Да какие уж тут шутки, – вздохнула я грустно, – когда смерть твоя пришла! Все, Иваныч! Готовься.

Суруляк выдержал небольшую паузу, должно быть, соображал, бедолага, как ему реагировать на такое сообщение. Но он быстро взял себя в руки и рявкнул прямо мне в ухо:

– Слушай ты, клоун хренов!..

– Нет, это ты послушай, культпросветработничек! Сегодня у нас что? Вторник, а по вторникам я не шучу. Заказали тебя, Иваныч, вот так-то! Я знаю, ты у нас человек верующий, высоких, так сказать, моральных принципов и устоев… Так что пойди, исповедуйся, чтобы предстать пред Творцом с чистой, как у младенца, душой, без всяких грехов. А то их у тебя – сам знаешь сколько…

– Что за черт!.. – выругался Суруляк. – Ты, клоун! Если я тебя достану, на куски порежу, так и знай!

– Так ведь это если достанешь… А если я тебя достану первым? А с моей техникой это будет нетрудно сделать. Мне тебя заказали и бабла отвалили кучу, а я – человек порядочный, привык отрабатывать свою зарплату честно. Так что ты времени даром не теряй, готовься… Перезвоню попозже. Живи пока!

Я отключила мобилу и включила «прослушку». То, что я по ней услышала, оказалось не просто идиоматическими выражениями. Это был такой отборный трехэтажный мат, который покрыл все предметы в помещении, где находился Суруляк-старший. Что-то сильно грохнуло. Кажется, он ударил кулаком по столу (а его-то за что?).

– Гришка! Мать твою туда-сюда!..

– Иван Иваныч…

– Ты можешь определить по моему мобильнику, кто звонил?

– Могу…

– На, быстро определи! Сейчас я этому шутнику… Так его разэдак! Я его шутить навсегда отучу!..

Я буквально перестала дышать, припав ухом к «прослушке». Интересно, как именно этот его Гришка определит мой номер?

Прошло две-три минуты, и Суруляк опять потребовал назвать ему номер шутника.

– Иван Иваныч…

– Что? Ну, что ты молчишь, зенки на меня таращишь?

– А номер… того… не определяется…

– Как не определяется?! Почему?!

– Включен запрет на определение номера…

– Ты чего несешь?! Какой, к черту, запрет?! Ты же говорил, что можешь определять даже с запретом?

– Не знаю… Ничего не получается. Тут какая-то хитрая штука стоит…

– Я тебе сейчас эту штуку засуну кое-куда! Ботаник хренов! Получат дипломы, а сами ни…(фига) ни в чем не смыслят! Двигай отсюда, позову, когда понадобишься.

Я сидела в машине и держалась за живот от смеха. Вот так запросто можно испортить настроение нехорошему человеку, а себе – поднять. А Витя Шило – молодец! Снабжая меня «серой» мобилой, он дал четкие гарантии, что ни ее номер, ни мое местонахождение определить будет невозможно. Силен, компьютерный гений!

С полчаса в моей «прослушке» было либо тихо, либо слышались только отдельные невнятные слова и фразы. Но вот Суруляк-старший вспомнил про Чепурова и приказал доставить «этого ворюгу» пред свои ясны очи. Кажется, мой звонок все-таки вывел его из себя, и он решил на ком-нибудь отыграться.

– Что, Чепура, «песочек» принес? – голос Ивана Иваныча звучал грозно.

– Иваныч…

– Тамбовский волк тебе Иваныч! Отвечай, сука: принес или нет?

– Дак где ж я его возьму?!

– Добудь!.. Гриша! Ну-ка, приведи сюда Оглы: кажется, у нас опять намечается серьезный базар.

– Иваныч, не надо базара!..

Через пару минут Чепурова, как и вчера, начали дубасить. Тот вопил и пытался напомнить шефу о своих прежних заслугах:

– Иваныч! Я же всегда тебе… верой и правдой!.. Я же прессовал всех, кого ты просил!.. Я же дружбан твоего брательника… А теперь ты меня самого прессуешь! За что?

Но Иваныч был неумолим. Он требовал – наподдать Чепуре еще и еще, раз он такой непонятливый. Люди Иваныча с удовольствием выполнили наказы шефа и хорошо отметилили своего сотоварища.

Что ж, пока с них, пожалуй, достаточно. Вечерком можно звякнуть Иванычу еще разок, напомнить о себе, чтобы он не расслаблялся. Он мне нужен бодреньким и собранным. А чтобы мой поздний звонок не оказался для него просто страшной сказкой на ночь, намекну ему на заказчика. Может, назначить заказчиком какого-нибудь конкурента Суруляка? Нет, пожалуй, не стоит. А то у них начнутся разборки между собой, и внимание моего клиента отвлечется не в ту сторону. Этот вопрос я еще хорошенько обдумаю, а пока что поеду-ка домой, отдохну, а заодно и пообедаю.

Ариша сидел в ротанговом кресле и листал газету.

– Привет, дедуля! Какие новости? Что там творится, в этом мире бушующем?