В мышеловке - Дик Фрэнсис

— Ладно. А как вы попали сюда?

— Нет, как ты ухитрился остаться в живых? — возразил Джик.

— И все-таки — сначала вы.

— Я купила шампунь, вышла из магазина, — начала Сара, — и туг мимо меня проехала машина, в которой сидел Грин. Я едва не упала. Так и осталась стоять, надеясь, что он не взглянет в мою сторону. Он и не взглянул, а машина свернула налево. Я заметила, что сзади сидят еще двое. Тут же вернулась и все рассказала Джику.

— Мы еще подумали, какое счастье, что он ее не заметил, — подхватил Джик, промакивая красные струйки, которые никак не высыхали. — Мы вернулись в отель, а тебя там нет. Мы бросились к девушке из отдела регистрации — может, тебе, удалось что-нибудь сказать ей, а она ответила, что ты уехал с друзьями… с мужчиной, у которого вислые усы.

— Друзья! — выкрикнула Сара.

— Тогда, — продолжал Джик, — преисполненные ярости, сожаления, возмущения и не знаю еще чего, мы решили поискать твое тело.

— Джик! — запротестовала Сара.

— А кто плакал? — усмехнулся он.

— Замолчи!

— Сара не заметила тебя в машине, но мы решили, что, возможно, тебя засунули в багажник, как мешок с картошкой… Так вот, мы вынули карту дорог, сели в машину и бросились в погоню. Свернули налево, как и Грин, и начали взбираться на красноватую гору…

Я сосредоточенно рассматривал наши многочисленные раны и царапины.

— Нам совсем не повредила бы жидкость для дезинфекции ран, — сказал я.

— Нам нужно было бы выкупаться в ней!

— Чудесная идея.

Я слышал, как у Джика стучат зубы — еще сильнее, чем мои собственные.

— Поедем спрячемся от ветра, — предложил я. — Можно ведь истекать кровью и в машине.

Мы заползли на сиденья. При этом Сара порадовалась, что обивка у них непромокаемая. Джик сел за руль.

— Мы проехали много миль, — продолжал он свой рассказ, — и понемногу стали отчаиваться. Перевалили через дорогу и начали спуск. У подножия горы дорога круто свернула влево. По карте мы увидели, что она идет дальше вдоль берега и, огибая цепочку заливов, возвращается в Веллингтон…

Джик завел двигатель, развернул машину и тихонько поехал вперед. Он сидел голый до пояса, весь мокрый, капельки крови набухали на порезах и скатывались вниз, — очень экстравагантный водитель. Но борода отважно торчала вперед.

— Мы ехали этой самой дорогой, — сказала Сара, — а вокруг только скалы и море…

— Я нарисую вам те камни, — заявил он.

Сара посмотрела ему в лицо, а потом перевела взгляд на меня. В решительном обещании мужа она ощутила неодолимую страсть. Золотая пора медового месяца миновала.

— Вскоре мы свернули, — продолжал Джик, — на дорогу с обозначением на карте «Проезда нет» и поехали по ней. Здесь мы остановились, Сара вышла и выплакала глаза, глядя на море…

— Ты тоже был не очень-то весел, — сказала она.

— Да, — усмехнулся он. — Я пнул ногой камешки, валяющиеся на берегу, а они зазвенели. Оказалось, там россыпь гильз.

— Гильзы?

— На обочине дороги. Целая кучка. Похоже, будто кто-то перезаряжал револьвер.

— Когда мы их увидели, — вклинилась Сара, — то подумали…

— …что кто-то стрелял по чайкам, — закончил я ее фразу. — Кстати, не мешало бы вернуться и собрать их.

— Ты серьезно? — спросил Джик.

— Конечно.

Мы развернулись и поехали назад.

— По чайкам из револьвера никто не стреляет, — задумчиво протянул Джик. — Другое дело по мазилкам, которые рисуют лошадей.

Снова появилась каменоломня. Джик остановился, а Сара, быстро выскочив, заявила, чтобы мы оставались в машине, она сама соберет гильзы.

— Они действительно стреляли в тебя?

— Грин. Он не попал.

— Недотепа. — Джик поерзал на сиденье и сморщился. — Они, пожалуй, вернулись назад через гору, пока мы искали тебя. — Он посмотрел, как Сара собирает гильзы на обочине дороги. — Кстати, они отобрали список?

— Я выбросил его в море, — криво усмехнулся я. — Мне показалось слишком банальным вручить им его просто так. И, между прочим, список отвлек их внимание. Они выловили из воды вполне достаточно, чтобы убедиться, что получили то, что хотели.

— Вот это история!

— Очень веселая!

Сара собрала гильзы и прибежала назад.

— Вот они… Я положу их в сумочку. — Она села рядом с Джиком. — А теперь что?

— Телефон, — ответил я.

— Вот как? — Она смерила меня взглядом. — А понимаешь ли ты?.. — Она остановилась. — Ладно. Я куплю вам по рубашке в первом попавшемся магазине. И не спрашивайте, что я куплю еще, если попадется бакалея.

— Ты думаешь, мы наткнемся на бакалею? — спросил Джик.

Мы снова двинулись и сразу стали круто подниматься в гору, потому что этот путь по карте выглядел раза в четыре короче. На самом верху горы располагалось селение, и там была лавчонка, в которой продавалось все — от молотка до шпилек. Сара состроила Джику гримасу и исчезла за дверью.

И вот я, натянув на себя голубую рубашку, наконец добрался до телефона, сжимая в руке кошелек Сары.

— Станция? В каком отеле есть телекс?

Телефонистка назвала мне три отеля. Одним из них был отель «На террасах». Я поблагодарил и положил трубку. А потом я позвонил в отель и насилу вспомнил, что моя фамилия Пил.

— Но, мистер Пил, — ответила девушка перепуганным голосом, — ваш друг… тот, который с отвислыми усами, а не тот, что с бородой… Еще и полчаса не прошло, как он оплатил счет и забрал ваши вещи… Да, безобразие, но он показал от вас записку и попросил дать ключ от номера… Простите, но я не знала, что вы ничего не писали… Он забрал все вещи, и в номере убирают.

— Послушайте, — сказал я, — вы можете от моего имени дать телекс? Запишите на счет моего друга, мистера… э-э… Эндрюза.

Она заверила, что все сделает. Я продиктовал текст. Она повторила и пообещала немедленно передать на станцию.

— Попозже я позвоню вам, чтобы узнать ответ, — сказал я ей. Сара купила нам джинсы и носки. Джик отъехал от селения, и в безлюдном месте мы переоделись. Наряд был не из лучших, но он скрывал раны.

— А теперь куда? — спросил Джик. — Поехали в больницу?

— Нет, обратно к телефону.

Я снова позвонил в отель. Девушка сообщила, что уже есть ответ, и прочитала его:

— «Звоните по телефону немедленно, оплата с вызываемого абонента, номер…» — Номер она прочитала дважды, и я повторил.

Я поблагодарил ее.

— Не за что, — отозвалась она. — Я очень сожалею… в связи с вашими вещами.