Игра в кости - Камилла Лэкберг

– Именно, – кивнул Винсент и свернул на Е4 с южной стороны Юрсхольмена. – Он эксперт по жукам. Я подумал, что это может быть нам интересно. И, как мне кажется, вы сумеете лучше меня разобраться в том, что он нам скажет. В конце концов, вы каждый день имеете дело с трупами.

Винсент замолчал и обернулся на Локи. Работа менталиста состоит в том, чтобы читать людей, видеть, что они на самом деле чувствуют и думают. Это позволяет сделать общение более конструктивным. Но, как Винсент ни вглядывался в Локи, тот оставался для него загадкой. Это все равно что читать чистый лист бумаги. Винсент ни в чем не винил Локи, но такое положение дел его не устраивало.

– Не поймите меня неправильно, – продолжал Винсент, – но я видел, как вы живете. Что держит вас в отделении судмедэкспертизы? Не похоже, чтобы вы нуждались в деньгах.

– Я дипломированный остеолог, – ответил Локи. – То есть эксперт по костям и скелетам. И это моя страсть. Вы, наверное, согласитесь, какое это редкое счастье – работать с тем, что представляет для тебя главный интерес в жизни. И потом, Мильда гений. Я все равно помогал бы ей, даже если бы мне пришлось за это платить.

Винсент кивнул. Кому-кому, а ему по меньше мере странно удивляться, что кости могут быть чьей-то страстью. Учитывая, чем занимается он сам.

– Вы, кстати, можете его знать, – продолжал Винсент, снова переводя разговор на энтомолога. – Его зовут Себастьян Багге, и живет он в Херинге, возле автосалона «Хендай».

– Насекомые – мое хобби, но его я не знаю, – ответил Локи. – Багге[17], говорите? – Он издал нечто среднее между кашлем и смехом.

– Вы, наверное, слышали о номинативном детерминизме, – кивнул Винсент. – Это о том, что иногда фамилия определяет род занятий.

– Вы имеете в виду, что в Англии необыкновенно много пекарей с фамилией Бейкер и что Зигмунда Фрейда, чья фамилия переводится как «радость», отличал подозрительный интерес к теме сексуальности? Кажется, об этом было у Юнга.

Винсент кивнул. Локи определенно знал свое дело.

– А теперь вот Себастьян Багге, – улыбнулся Локи. – Nomen est omen.

– «Имя – это судьба», сказал некто по имени Локи.

– У меня есть по крайней мере пара знакомых, подтверждающих эту теорию, – хрипло ответил Локи и прочистил горло.

Перед замком Херинге Винсент свернул. Себастьян Багге проживал в роскошном белом особняке, похожем на старинную усадьбу. На фоне зимнего пейзажа это выглядело как гигантская снежная скульптура.

– Боже мой! – прошептал Локи. – Не знал, что энтомологи так хорошо зарабатывают. Надо будет сказать Мильде.

– Не следует забывать об издержках, – заметил Винсент, подняв палец. – Думаю, профессия энтомолога может создать серьезные проблемы в личной жизни.

В ответ Локи снова издал неопределенный хриплый звук.

Винсент припарковался рядом с салоном «Хендай», во дворе перед белым зданием.

Локи закурил, как только вышел из машины. На пороге дома появился седовласый мужчина лет семидесяти в большой белой шубе.

– Входите, не то замерзнете до смерти, – сказал он.

Успев сделать лишь несколько быстрых затяжек, Локи бросил сигарету в снег и растоптал. После чего, взглянув на Себастьяна, поднял окурок и положил в карман.

Себастьян коротко кивнул в знак приветствия и провел гостей в дом.

– Семейное гнездо, – сказал он, оглядывая стены дома. – Мне повезло, что могу жить здесь практически бесплатно. Энтомология – моя страсть, но за нее не дают прибавки к пенсии.

Винсент оглянулся на Локи, пытаясь определить, разделяет ли тот его мысли. Они явно ошиблись насчет финансового положения Себастьяна. Это действительно не бросалось в глаза – серебристые волосы уложены идеально, так же выглядел безупречный белый костюм сафари. Себастьян Багге походил на искателя приключений из старого фильма.

Винсент огляделся. Он ожидал увидеть творческий беспорядок с мягкими игрушками и пирамидами научных книг до потолка. Но дом оставлял ощущение такого же идеального порядка, как и его хозяин. Правда, в рамочках на стенах вместо семейных фотографий красовались насекомые всевозможных видов. Но сами рамки располагались не хаотично, а на одинаковом расстоянии друг от друга.

Себастьян провел их в гостиную, где каждый расположился в огромном кожаном кресле. Невероятно удобные, они выглядели такими же старинными, как и дом в целом. Винсент уже представлял себе Багге разных поколений сидевшими в этих креслах. Десятилетиями, если не столетиями, они, в костюмах искателей приключений, читали здесь серьезную литературу.

– Боюсь, в такой холод чая будет недостаточно. – Себастьян направился к барной стойке. – Могу предложить чего-нибудь покрепче.

– Я не пью, – пробормотал Локи, как бы возвращаясь к своему незаметному, робкому «я».

– А я за рулем, – отозвался Винсент.

Себастьян пожал плечами и налил себе в бокал напиток янтарного цвета. После чего взял пипетку, набрал в нее жидкости из другой бутылки и капнул в бокал четыре капли, прежде чем расположиться в одном из кресел.

– Итак, вас интересуют кожееды, – сказал он. – Они же дерместиды, маленькие забавные твари. Известно ли вам, что их насчитывается около восьмисот пятидесяти видов? Из них только тридцать шесть обитают у нас, в Швеции. Маленькие чистильщики природы, вот кто они.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Винсент.

Кресло скрипнуло, когда Себастьян изменил положение тела.

– Кожеедам, как жукам, свойственен голометаболический тип развития, – пояснил Себастьян, глотнув из бокала.

– Разумеется, – подхватил Локи.

В первый момент Винсент не понял, иронизировал он или действительно был в теме. Последнее более вероятно.

– То есть они проходят четыре стадии – яйцо, личинка, куколка и имаго. Последнее – полностью сформировавшийся взрослый жук, питающийся, как большинство насекомых, пыльцой и нектаром. Но на личиночной стадии они предпочитают животную пищу.

– Каких животных они едят? – спросил Винсент.

– Всех, если они мертвы, – ответил Себастьян. – Кожееды – чистильщики, как я сказал. Они убирают трупы в дикой природе.

– То есть некрофаги, – пробормотал Локи.

– Именно! – радостно возвысил голос Себастьян. – И здесь начинается специализация. Attagenus pellio, он же шубный кожеед, предпочитает, как следует из названия, мех. Если занести его домой, вашим шерстяным свитерам не поздоровится. Да и не только шерстяным, если на то пошло. Весь гардероб, не говоря о коврах, будет под угрозой. Dermestes Lardarius, он же ветчинный кожеед, встречается исключительно в закрытых помещениях, где, помимо прочего, поедает мельчайшие фрагменты волос и кожи. Не брезгует, как следует из названия, и частицами человеческой пищи.

Винсент поморщился. Мина даже не представляет себе, чего она избежала. Эти жуки лишили бы ее сна по меньшей мере на неделю.

– Вам, конечно, будет любопытно взглянуть на них

Себастьян встал, вышел в другую