Темная ночь - Пейдж Шелтон

Люси уплетала второй бургер, когда они с Мил разговорились – кто бы мог подумать – о хоккее. Виолу тема не увлекала, и она встала и подошла к барной стойке, чтобы поговорить с Бенни.

Мать, преданная болельщица «Сент-Луис Блюз», и Люси, преданная болельщица «Чикаго Блэкхокс», были по разные стороны баррикад, но их общая любовь к игре перевесила ненависть к команде соперника.

Съев чизбургер, я взяла тарелку и принесла Виоле.

– Хочешь есть? – спросила я.

– Да, – немного подумав, сказала она.

– Можно я сяду к тебе?

Виола обернулась на столик.

– Они тебя достали?

– Невероятно.

– Ладно, садись. Но каждый раз, когда открывается дверь, будь готова дать мне пройти. Если придет Витнер, придется быстро его хватать.

Я сдержала порыв спросить, нужна ли ей помощь, и кивнула, сев на соседний стул.

– Грил с Доннером что-нибудь нашли?

Виола покачала головой, жуя бургер.

– Неа. – Она проглотила кусок. – Но я не говорила с ними уже пару часов, так что кто знает.

– Что ты думаешь по поводу Элайджи Уайетта и Клаудии? – спросила я.

Она опустила чизбургер.

– Бет, здесь все иначе. Не в смысле, что мы одобряем всякие опасные вещи, но эти двое – взрослые, и у них все по согласию. Самое плохое – это то, что Клаудия изменяла мужу, но она совершеннолетняя.

Я кивнула.

– Честно говоря, разница в возрасте меня не волнует. Сильно. Даже измена меня не удивляет. Я просто хотела узнать, считаешь ли ты, что Элайджа мог убить Неда?

Виола пожала плечами.

– При определенных условиях убить Неда мог кто угодно. Он никому не нравился.

Но я услышала сомнение в ее голосе.

Она нахмурилась, покачала головой и продолжила:

– Но нет, я не считаю, что Элайджа способен на убийство, разве что не было другого выхода. Когда нет выхода, чего только не сделаешь.

– Куда Витнер мог уехать, кроме очевидных мест?

– В Брейн, где живет твой ухажер.

Я не стала ее поправлять.

– На севере есть еще одна деревня, Флинн, – продолжила она. – Но сейчас туда очень тяжело добраться. А может, он вообще в океан уплыл? Кто его знает?

– Я тебя еще не спрашивала. Он приходил к тебе с переписью?

– Да.

– Значит, тебе пришлось рассказать ему обо мне?

– Ну технически, по закону, я должна была, но не рассказала.

– Почему?

– Потому что ты мне нравишься больше, чем он, так что он эту перепись пусть куда хочет засунет. Не очень патриотично с моей стороны, но я всегда чувствую, когда лучше держать рот на замке.

Ей не стоило этого делать, однако я была благодарна.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Открылась дверь, Виола напряглась. Она повернулась на стуле и положила руку на пистолет. Я почувствовала, как занервничали остальные.

Вошел Рук и кивнул тем, кто обратил на него внимание. Он поймал взгляд Виолы и кинулся к нам.

– Не знаю, что случилось, но Грил попросил привести тебя, Клаудию и Люси к нему в участок.

– Он там? – спросила Виола, вставая.

– Да.

Виола прикусила губу.

– Лучше бы нам всем вернуться в Бенедикт-Хаус. Там теплее.

Рук пожал плечами.

– Грил зовет вас к себе.

– Я ему позвоню. – сказала Виола и ушла в подсобку.

Теперь я видела столик, где Люси осталась одна. Я огляделась в поисках Мил. Пока Рук говорил с Виолой, я краем глаза заметила, что дверь пару раз открывалась.

Мил ушла?

Нет, точно нет. Куда ей идти? Зачем уходить, не предупредив меня?

Я снова огляделась, уже внимательнее. Ее не было.

Я подбежала к Люси.

– Где моя мама?

– Ты не видела, как она ушла?

– Нет. Что значит, ушла?

– Свалила через дверь. Что это еще может значить?

Я еще раз обвела взглядом бар. Нет, она бы так не поступила.

Конечно же, поступила бы.

Я выскочила наружу. Люси звала меня, но я не обернулась.

За всю свою жизнь я ни разу не выходила в такую ледяную тьму.

– Мил? – крикнула я в сторону Бенедикт-Хауса.

Над дверью и на стене у небольшой парковки висели фонари, но ни один не горел. Виола забыла нажать на выключатель или они просто не зажглись?

– Мил! – Я зашагала по тротуару и срезала угол по дороге к Бенедикт-Хаусу.

Матери нигде не было видно, но я не додумалась поискать следы от ботинок или другие знаки.

Я открыла дверь и забежала внутрь, продолжая звать ее.

Я бросилась в ее комнату. Дверь была не закрыта, но Мил нигде не было. Моя дверь, конечно, была заперта, однако я смогла открыть ее без особой возни. Здесь ее тоже не было. Я проверила кухню и столовую, но ничего не нашла.

Куда она могла уйти?

– Черт, – пробормотала я. Нужно было поговорить с Люси, задать побольше вопросов, выслушать.

Я понеслась обратно в бар – конечно же, она уже ушла с Виолой, Клаудией и Руком в участок. Слава всем богам, что хотя бы Бенни на месте.

– Бет, что не так? – спросила она, увидев мой безумный взгляд.

– Моя мама…

– Виола сказала, вы ушли вместе.

– Нет!

– Она где-то тут, Бет, – совсем неуверенно сказала Бенни.

– Где Люси? Она говорила с Люси.

– Ушла с Ви. Слушай, они в участке у Грила. Я думаю. Хочешь, я туда позвоню? – Бенни положила тряпку, которую держала в руках, и двинулась в сторону подсобки.

– Нет, – сказала я, разворачиваясь в другую сторону. – Я туда схожу.

Перед тем как за мной закрылась дверь, я услышала:

– Ты уверена…

Я не была уверена ни в чем, кроме того, что мать что-то замышляет. Но в голове прояснялось: это точно связано с истинной причиной ее приезда на Аляску. Она не просто хотела найти меня.

У Мил были скрытые причины. Я это всегда знала.

Но вспомнила слишком поздно.

Глава двадцать восьмая

Смесь ожидания и разочарования на лицах присутствующих – вот что я первым делом заметила, ворвавшись в полицейский участок.

Быстро оглядевшись, я поняла, кого здесь не было: Доннера и Мил. В общем пространстве, где находился стол Доннера, сидели Грил, Виола, Клаудия, Люси и даже Рук.

– Бет? – сказала Виола.

– Кто-нибудь знает, где моя мать?

Виола и Грил переглянулись.

– Нет, я думал, она с тобой, – сказал Грил.

Я кинулась к Люси.

– Ты с ней говорила. Что вы обсуждали?

– Ничего, – сказала она. – Хоккей.

– Перестань, Люси. Мне надо знать. Это ведь не все? – Я старалась не показывать, что готова схватить ее и вытрясти ответы.

– Люси, выкладывай, – добавила Виола.

Люси щелкнула языком и тяжело вздохнула.

– Ну она приставала ко мне с вопросами. Про Джуно. Спрашивала, говорила ли Клаудия