Пять миллионов неприятностей - Марина Серова

– Он хотя бы надежно заперт? – скрывая раздражение, спросил Парамонов, сосредоточенно о чем-то размышляя.

– Конечно, о чем речь! – самодовольно сказала я. – Оба братца сидят, связанные по рукам и ногам, в запертом помещении. Оружия у них нет. Дожидаются меня вместе с охраной, чтобы передать мне деньги. Но могут дождаться и вас... – Я многозначительно посмотрела на него.

– А вы знаете, я согласен! – вдруг широко улыбнулся Парамонов. – Действительно, лучше потерять часть, чем все. Не стоит жадничать!

– Вот это разумно, Александр Степанович! – одобрила я его решение, уплетая мороженое. – Я ведь сразу заметила, что вы тоже далеко не глупый человек.

– Что ж, тогда не стоит терять время. – Парамонов заерзал на стуле, резко потеряв интерес к хваленой итальянской кухне.

– Сейчас кофе допью, и поедем, – спокойно отреагировала я. – Куда они теперь денутся?

Я доела мороженое, допила кофе и поднялась. Парамонов сделал знак, и сейчас же со своих мест повскакивали его шестерки.

– Вы уж извините, но мы поедем не одни, – склонил голову набок Парамонов.

– Да я не возражаю, – кивнула я и пошла к выходу. – Держитесь за мной.

Сев за руль, я поправила микроскопический «жучок» под воротником блузки и завела мотор. «Фольксваген» двинулся в сторону Заводского района, «БМВ» спокойно покатила сзади. Я обратила внимание, что Парамонов снова сам сел за руль. Видимо, свою «X6» он не доверял водить никому.

По пути инцидентов никаких не возникло, да я и не сомневалась, что все пройдет нормально. Парамоновцам совершенно незачем применять какие-то меры против меня, пока они не узнают о местопребывании Метлицких.

В Шмелевке я остановилась возле знакомой мне череды гаражей, вылезла из автомобиля и пошла вперед. Парамонов вкупе со своими амбалами также выбрался из машины, и вся процессия гуськом двинулась за мной. Остановившись перед нужным строением, я достала ключ и вставила его в замок.

Парамонов подошел ко мне вплотную. Я даже услышала, как стучит его сердце. Вот он, заветный час расплаты, как он полагает!

Оба Метлицких, действительно связанные по рукам и ногам, смирненько сидели на своем топчане и не двигались. Когда в помещение ввалилась вся толпа, я увидела неприкрытый страх в глазах обоих братьев. Что ж, я прекрасно понимала их чувства: у кого угодно душа уйдет в пятки, когда к тебе вламываются вооруженные типы, готовые порвать тебя на куски, а ты ощущаешь себя беспомощной куклой.

Парамонов, властно отстранив меня, сделал шаг вперед и вгляделся в слабо освещенные лица Метлицких.

– Ну здравствуй, Владик, – произнес он ласково, но в голосе его отчетливо прозвучала ненависть. – Все-таки довелось нам с тобой встретиться! Зря ты так со мной... Согласился бы сразу на мои условия – и не пришлось бы тебе париться в столь некомфортабельном месте!

Владислав молчал, поскольку рот ему я собственноручно залепила скотчем. Парамонов шагнул вперед и сорвал скотч с его губ. Метлицкий скривился и едва сдержал крик.

– Надеюсь, пребывание в этой конуре сделало тебя умнее, – насмешливо проговорил Парамонов, сдергивая скотч с лица Антона и отступая на шаг назад, любуясь поверженным видом своих противников.

Самоуверенный победный взгляд его сменился хищнической гримасой, он с силой, злобно провел ладонью по лицу Владислава, сжав ему губы.

– У-у-у, – презрительно произнес он. – С кем тягаться вздумал, сопляк? Где деньги?

– Денег нет, – тихо произнес Владислав пересохшими губами, и страх в его глазах усилился. Он отлично понимал, что за такие слова ему ничего хорошего ждать не придется, и не ошибся.

Парамонов в ярости сверкнул глазами и взмахнул рукой. На щеке Метлицкого моментально проступила алая полоса.

– Старые песни петь вздумал? – тяжело дыша и надвигаясь всей своей внушительной массой на Владислава, прошипел Парамонов. – Хочешь, чтобы с тобой всерьез поговорили? Хряп!

К Метлицкому подлетел амбал из свиты Парамонова и принялся лупить должника по лицу.

– В другом месте деньги! – торопливо проговорил Влад, пытаясь уклониться от этого шквала ударов.

– Опять? Опять сказки сочиняешь? – прорычал Парамонов и лично отвесил Метлицкому два пинка.

– Стойте! – выступила я вперед.

– Уйдите, Евгения Максимовна, не вмешивайтесь! – бросил мне Парамонов.

С него уже слетел весь его напускной лоск и аристократизм. Передо мной стоял обыкновенный бандит, и главным в жизни для него являлось слово «деньги». Он уже не церемонился со мной, не выпендривался, не ослеплял благородством манер и не распускал хвост. Ему это больше было не нужно: я в его глазах отыграла свою партию. Я нисколько не сомневалась, что Парамонов изначально не собирался платить мне не то что пятьдесят процентов от суммы – он вообще ничего не намеревался платить! Он собирался нас убить – всех троих, меня вместе с Метлицкими. Но только после того, как он вернет свои деньги. И мы живы, пока они еще не у Парамонова.

– Он мне говорил, что за деньгами надо съездить в одно место, – сказала я.

– Куда? – кипя от ярости, спросил Парамонов.

– Здесь недалеко, в Александровке, – заговорил Владислав. – Там я дом снял, в погребе деньги.

Парамонов несколько секунд стоял, покачиваясь с пятки на носок всем своим массивным телом, потом коротко бросил:

– В машину их!

Его амбалы подхватили обоих братьев под мышки и потащили их к выходу. Судя по тому, что развязывать их никто не собирался, мои предположения верны. Нас всех уже заранее приговорили к смерти.

Метлицких выволокли наружу и затолкали в «БМВ».

– Места мало, Евгения Максимовна, – повернулся ко мне Парамонов. – Так что не обессудьте, мои ребята поедут с вами.

Я не высказала ему никаких возражений и позволила сесть в свой «Фольксваген» троим парням, хотя в «X6» места для них было достаточно. Моими спутниками оказались тот самый крепкий парень в черной ветровке, отвезший Антона Метлицкого в боулинг-клуб, а также пухлый блондин Толян, довольно-таки бездарно пообщавшийся со мною в подвале. В машине Парамонова тоже оказались знакомые все лица, уже успевшие примелькаться по ходу этого дела. Остальные, видимо, находились в банке, но за их судьбу я не переживала.

«БМВ» тронулась с места, и мне пришлось сделать то же самое. Теперь я ехала позади парамоновской крутой тачки. Путь наш предполагался недолгим, поскольку поселки здесь располагались неподалеку друг от друга. Через десять минут мы уже въезжали в Александровку.

Я не слышала, что говорил Метлицкий Парамонову, просто молча вела машину следом за «БМВ». Впрочем, маршрут я знала. Наконец «БМВ» остановилась возле аккуратного деревянного дома, обложенного белым кирпичом и окруженного густым садом.

Метлицких пинками выпроводили из машины.