Чистосердечное убийство - Алексей Макеев

— Объект загружает багажник машины, — шепотом сообщил он наклонившимся к нему товарищам. — Видимо, собирается драпать.

— Что ж, хорошая идея с его стороны, — заметил Крячко. — Ворота ему все равно придется открыть. А как только он их откроет, мы его и сцапаем.

Лев кивнул в знак одобрения, после чего они заняли исходные позиции. Гуров и Семенов встали по обе стороны от ворот, чтобы, как только яхтсмен их откроет, тут же его схватить, а Крячко — напротив ворот, чтобы тут же прийти на помощь товарищам, если это потребуется.

Потекли томительные минуты ожидания. Прильнув ухом к щели в заборе, Гуров различал во дворе звуки какой-то возни — видимо, Линев спешно грузил вещи. Затем до его слуха донесся звук заработавшего мотора. «Сейчас, — подумал полковник, — сейчас он откроет ворота…» Однако прошла минута, другая, а они оставались запертыми. И вдруг Крячко, стоявший напротив ворот, широко улыбнулся, глядя куда-то вверх, и произнес:

— Рад вас приветствовать! Хорошая погода сегодня, правда?

Гуров быстро поднял голову — и встретился взглядом с Денисом Линевым, чья голова высовывалась из-за забора. Как видно, банкир решил проверить, не дожидается ли его кто на улице, и встал на предусмотрительно принесенный из дома ящик или скамейку.

Первоначальный план летел к черту, надо было действовать иначе.

— Линев, откройте, у нас есть к вам вопросы! — грозно потребовал Лев.

В ответ банкир ядовито ухмыльнулся:

— Ну так задайте, если есть. Что вы там стоите, словно в прятки играете?

— Вы задержаны по подозрению в убийстве! Откройте ворота!

— Как, уже задержан? — Брови Линева поползли вверх. — А мне кажется, еще нет…

— Стоять, ни с места! — закричал Крячко, выхватывая пистолет.

— Давно бы так! — ответил Линев, после чего его голова исчезла.

— Стас, к тому углу! — скомандовал Гуров. — И пошуми там!

Крячко понял его с полуслова. Он бросился влево, к углу, там присел на корточки и завозился, изображая подготовку к штурму и при этом постоянно меняя местоположение. Не успел он пару раз коснуться забора, как в это место изнутри, со стороны двора ударила пуля, пробив жесть насквозь. Как видно, яхтсмен держал карабин наготове, на сиденье автомобиля.

Гуров в это время перебежал к другому углу забора, поманив за собой Семенова. Там лейтенант снова подставил ему руки, Лев оперся на них — но на этот раз не стал выглядывать, а резко подпрыгнул, повис на заборе, а затем кубарем скатился с него.

Ответом на его прыжок стал град пуль: один, второй, третий выстрел. Но каждый раз стрелявший немного опаздывал, и пули пролетали мимо. Сыщик между тем метнулся к стоявшей во дворе машине и укрылся за ней.

— Не глупите, Линев! — крикнул он. — Бросайте оружие! Нас трое, и мы вас все равно возьмем!

Очередной выстрел раздробил стекло машины прямо у него над головой. Как видно, Линев пошел ва-банк — он уже не берег собственную машину, лишь бы покончить с ненавистным полицейским.

Гуров тоже достал свой пистолет и сменил позицию, готовый открыть огонь по противнику. Однако сделать это ему не пришлось. Послышался звук, который бывает, когда человек бежит со всех ног, затем стукнула дверь дома, и все стихло. Лев выглянул из-за машины: двор был пуст, банкир сбежал.

Тогда он бросился к калитке, открыл ее, и Крячко с Семеновым присоединились к нему.

— В дом вбежал, — коротко сообщил Гуров. — У него патроны в магазине почти кончились, решил зарядить.

— Думаешь, будет отстреливаться? — спросил Крячко.

— Нет, мне кажется, он придумает что-то другое. Попробует нас обмануть, запутать — а сам сбежит. Ладно, после думать будем — скорее в дом!

Лев первым бросился к дверям и, встав сбоку, распахнул створку. Он ожидал выстрела, но его не последовало. Сгруппировавшись, Гуров кинулся внутрь, а так как выстрела опять не было, смог оглядеться. Этот дом был не такой роскошный, как у Шаталовых: потолок в гостиной не выше трех метров, лестницы, которая вела бы на второй этаж, не видно. Да и сама гостиная была поменьше и поскромнее.

«Где он — на втором этаже или где-нибудь на кухне? — размышлял Гуров. — И что он задумал?».

В это время раздались шаги, и Крячко с Семеновым присоединились к нему.

— Ну что, осмотрим дом? — деловито спросил Крячко.

— Знаешь что? — ответил Гуров. — Мы с лейтенантом действительно пойдем, осмотрим дом, а ты вернись во двор. Займи такую позицию, откуда тебя не было бы видно, а ты бы контролировал и ворота, и большую часть забора. Мне кажется, он попытается сбежать.

— Я, конечно, посторожу, — сказал Стас, — но мне кажется, что ему проще всего сбежать через заднее окно. Вон там что — кухня? Там и надо глянуть.

— Я гляну, — кивнул Лев, — а ты все же иди посторожи.

Крячко выбежал во двор, а Гуров в несколько шагов пересек гостиную, открыл дверь в кухню и заглянул туда. Окно было распахнуто настежь. За ним виднелся крохотный садик, окруженный все таким же высоченным забором. Зато у забора в отличие от двора стояла садовая лесенка.

Первым побуждением Гурова было кинуться к лесенке, взобраться на нее и заглянуть на ту сторону: что, если он увидит убегающего со всех ног беглеца? Но он сдержал этот порыв. Вместо этого повернулся к Семенову, стоявшему с пистолетом в руках у дверей кухни, приложил палец ко рту, показывая, чтобы лейтенант помалкивал, а затем ткнул этим же пальцем вверх. Семенов кивнул в знак понимания, показал на себя и тоже ткнул пальцем вверх: дескать, надо ли ему идти на второй этаж? Тогда Гуров громко крикнул:

— Лейтенант! Сюда давай! Он сбежал! Скажи сержанту, чтобы он кругом бежал, а мы с тобой здесь, напрямую! — после чего тихо отошел от окна и, приблизившись к лейтенанту, шепнул ему на ухо: — Я пошел наверх. А ты стереги здесь. Если побежит — стреляй.

Лестница на второй этаж нашлась слева от гостиной. Она состояла из двух маршей и была слишком узкой, чтобы на ней можно было как-то маневрировать. По ней можно было только быстро вбежать, рассчитывая, что противник — как предполагал Гуров — караулит у раскрытого окна, надеясь расстрелять полицейских, когда они станут преодолевать забор. А что, если Линев окажется еще хитрее? Что, если он разгадал замысел сыщика и переместился к лестнице?

Впрочем, времени на раздумья не было.

В два прыжка Лев преодолел первый марш и повернул на второй. Там, наверху, одна из дверей была чуть приоткрыта. За ней мелькнула чья-то тень, и сразу же снизу донесся звук выстрела, а затем крик полковника Крячко:

— Стой! Стой, я сказал!

Гуров вбежал наверх, распахнул дверь и очутился в комнате, которая, скорее всего, служила спальней. Пол комнаты утопал в пушистом ковре, по стенам висело множество зеркал, а между ними были закреплены металлические штанги и дуги, с которых свисали цепи и веревки. Однако ему некогда было разглядывать затейливое убранство спальни Линева. Он кинулся к окну и, выглянув, увидел забор, за ним — другой участок, тоже окруженный забором, но пустой, с начатым фундаментом какого-то коттеджа. Дальше шел луг, по которому, быстро удаляясь, бежала фигурка в знакомой бандане. За ней, сильно отстав, спешил лейтенант Семенов.